Эль Капитан по Салатэ

Эль Капитан 97. Маршрут Салатэ.

 

 

Маршрут Салатэ на Эль Капитане.

В мае 97 нам удалось выбраться в Йосемиты на неделю. Целью наших коротких сборов было восхождение на Эль Капитан по маршруту Салатэ (VI, 5.10, А2, по-нашему – 6А). Маршрут действительно красивый. По сравнению с другими маршрутами на Эль Капитан выделяется относительно большим количеством участков, проходимых свободным лазанием, и относительно несложным ИТО. Немного о технических характеристиках маршрута: перепад высот – около 1 км; протяженность – 36 веревок (некоторые неполные); средний наклон – около 850; порода — гранит; рельеф – вертикальные щели, камины; через каждые 5-7 веревок – удобные полки для ночевок; все станции на шлямбурах, но на веревках чужого железа практически нет (кроме пары мест пробитых старыми крючьями); воды на маршруте нет. По стилю маршрут похож на маршруты в Асане. Только гора невысокая, в этом смысле есть аналогия с Крымом. Впрочем, если сравнивать с Крымом, то Эль Капитан это 5 крымских шестерок, которые надо пройти подряд и вытаскивая тяжелые рюкзаки (по мере подъёма рюкзаки заметно легчают, т.к. на старте они в основном заполнены водой).
«Базовый лагерь».

В кадр к сожалению не попал железный ящик, в который мы прятали продукты от медведя. Сам медведь в кадр тоже не попался, хотя крутился где-то рядом и видели мы его метров с пятидесяти.

 

 

Первые метры маршрута. Входим в вертикальный мир.

 

 

 

 

Первая веревка после навески. Как и большинство групп, мы провешивали первые 10 веревок маршрута.

 

 

 

Несколько групп идут м-т Шилд. В очереди последние связки подождали-подождали и сдюльферяли вниз (с ~10 веревок).

 

 

 

Прохождение Уха – камина, образованного двумя скользкими плитами, расходящимися вниз. Ухо — один из наиболее сложных каминов в Йосемитах.

 

 

 

Веревка выше Уха. Одна из ключевых веревок при прохождении маршрута свободным лазанием (5.13а). Нам до такого уровня лазания бесконечно далеко, так что веревку прошли на ИТО (А2). Пока всего три человека прошли Салатэ свободным лазанием.

 

 

Анатолий Филиппович на страховке в Альков-биви. Альков-биви это просторная ниша посередине стены, закрытая стенами с трех сторон.

 

 

 

Вид со Шпиля Эль Капитана в долину. Шпиль – это столб высотой с веревку, отделенный от стены на 0.5-1 м (хороший камин). Вершина Шпиля – это ровная площадка, на которую вполне может встать палатка. Шпиль расположен как раз посередине стены. Один человек сказал, что когда стоишь на нем и смотришь вокруг – ощущаешь, что владеешь миром. Что-то такое есть.

 

Вид со Шпиля вверх. Через левый из карнизов нам предстоит идти. Впрочем мы заблудились и сначала подошли под центральный карниз. Не обнаружив там обещанного простого ИТО (А1), сдюльферяли немного и закачнулись в щель, ведущую под наш карниз, огромным 30 метровым маятником (с нескольких попыток конечно). Выше Шпиля стена в среднем нависает. До вершины ещё около 15 веревок.

 

Первая веревка от Шпиля.

 

 

 

 

Наиболее ”эффектным” участком маршрута является вершинная башня. Она начинается от большого карниза — Крыши, и составляет около 70 м. Вместе с карнизом на этих 70 м нависание по-видимому превышает 15 м. Это ключ маршрута при прохождении свободным лазанием (лазание от 5.12d до 5.13b). При этом ИТО – классическое А1. На вершинной башне, а также веревке ниже её, нет даже маленьких полочек. Так что четыре станции подряд – висячие. На снимке — подходим под Крышу.

 

Прохождение Крыши. Потолочное ИТО и лазание.

 

 

 

 

Володя под Крышей. Он работает вторым, но без рюкзака, так как работать предстоит на потолке.

 

 

 

Анатолий Филиппович под Крышей. Когда полочки нет – на рюкзаке можно вполне удобно устроиться.

 

 

 

Вид на вершинную башню. Снимок сделан при жумарении на Крышу.

 

 

 

На вершинной башне.

 

 

 

 

Вид вниз с вершинной башни. Впечатление такое, что если уронить крюк – он пролетит километр не коснувшись стены и упадет в лес. Возможно так оно и есть – мы не проверяли.

 

 

При жумарении до стены не достать, но можно поиграть со своей тенью на стене.

 

 

 

На вершинной башне. О наклоне стены можно судить по свободно висящим веревкам.

 

 

 

Вершинная башня заканчивается прекрасной полкой – лонг ледж. Приятно ступить на нее после 4 висячих станций. На снимке – утро после ночевки на лонг ледж. До вершины остается около трех веревок.

 

 

На лонг ледж.

 

 

 

 

Стена пройдена.

 

 

 

 

В восхождении участвовали:

 

Анатолий Филиппович Винокуров.

Дима Гешкенбейн

 

 

 

 

Леонид Бутов.

Константин Шмаков.

 

 

Владимир Малов.























Леонид Бутов Черноголовка, 2000.

Восхождение на Спантик

Пакистан. Спантик.

Небо и земля не обладают

человеколюбием и предоставляют

возможность всем существам

жить собственной жизнью.

Дао дэ цзин.

Черное, глубокое небо с несчетным количеством звезд. Резкий крен ковша Большой Медведицы, Полярная звезда низко над горизонтом. Короткие южные сумерки, а светлеющем небе яркий как падающая ракета Юпитер — планета удачи, чуть впереди Сатурн — планета судьбы. Ближе к востоку — тонкий серп странницы — Луны. Последний час сладкого утреннего сна, завтрак, недолгие сборы, и в путь, в путь под ласковыми лучами восходящего солнца.

Солнце на широте 36 градусов способно за 2-3 дня изменить до неузнаваемости снежно-ледовый рельеф. По его милости ни один из участников экспедиции не избежал падения в трещину. Неописуемый по своей мощи поток священного Инда, цветы, добравшиеся до высоты почти 5000 метров — тоже результат его работы.

Каракорум — одна из самых молодых горных систем. Во многих местах геологические слои обнажены. Процесс творения, запечатленный в камне: эти светлые полосы — осадочные породы, которые накапливались миллионы лет, чтобы потом собраться в складки, перейти в вертикальное положение и обрести твердость под действием сил космического масштаба. Появились долины и хребты с их высшими точками, и необходимое условие для пребывания здесь множества альпинистов, пришельцев из другого, цивилизованного мира, было соблюдено.

Горы и стихии предоставили нашей команде хорошие шансы на успех. Мы не встретили серьезных препятствий на всем протяжении гребневого маршрута. Хорошая погода позволила достичь вершины уже во время второго акклиматизационного выхода. Нам выпала счастливая возможность увидеть с высоты 7027 метров величественную панораму сверкающих гигантов: вблизи массивная Ракапоши(7788 м) — высшая точка района, на юге похожий на замок Нанга-Парбат, а на северо-востоке, у самого горизонта — широкая лопата Броуд-пика и несравненная, грозная пирамида К2. Может быть когда-нибудь, в следующей жизни…

Равалпинди – город, откуда началось наше путешествие.

 

 

Большая мечеть в Равалпинди.

 

 

 

Заид, офицер связи, и Андрей Александров.

Река Инд.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

12 июля 2000 года. Karokorum Highway. Короткая остановка во время 20 часового автомобильного путешествия из Равалпинди в Скарду

13 июля 2000 года. Отель Hunza в Скарду. Отсюда нам предстоит ехать на джипах до деревни Аранду.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На пути в Аранду. Долина реки Шигар.

13 июля 2000 года Лагерь у селения Аранду. Впереди трехдневный подход к базовому лагерю.

14 июля 2000 года. Первая ночевка на пути к базовому лагерю.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

15 июля 2000 года. Второй день пути к базовому лагерю.

Носильщики на привале

 

 

 

 

 

 

 

 

16 июля 2000 года. На подходе к базовому лагерю.

16 июля 2000 года. Носильщики получают плату за свой нелегкий труд.


 

 

 

 

 

 

 

 

Дидар, повар экспедиции в базовом лагере.

Ледник Чоголунгма. Левый край скального треугольника – начало маршрута на Спантик.

 

 

 

 

 

 

 

 

Базовый лагерь, высота 4300 м.

Базовый лагерь.

 

 

 

 

 

 

 

 

Вид на ледник с начала маршрута.

26 июля 2000 года. Нижняя часть маршрута – Скально-осыпной гребень.

 

 

 

 

 

 

 

 

26 июля 2000 года. Лагерь 1 на высоте 5200 м.

Юго-восточный гребень – классический маршрут на Спантик. Вид на вершину из лагеря 1.

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро перед выходом из лагеря 2 на высоте 6200 м.

 

 

 

 

 

 

 

 

Андрей Александров на снежном плато.

Ночевка перед штурмом на снежном плато. Высота около 6400м. На горизонте – Нанга-Парбат.

 

 

 

 

 

 

 

 

29 июля 2000 года. Вид с вершины на юг.

Лев Иоффе, руководитель экспедиции, на вершине Спантика. На заднем плане – вершина Ракапоши.

 

 

 

 

 

 

 

Андрей Александров на вершине Спантика.

 

 

 

 

 

 

 

Елена Лебедева

 

Западный Кокшаал-Тау 2000

Западный Кокшаал-Тау 2000

Это лето останется в моей памяти на всю жизнь!

Небольшой группой, которая состояла всего из шести человек, мы поехали в горы, самые отдаленные, совсем не тронутые цивилизацией районы Киргизии.

Состав экспедиции:
Старостин Борис – начальник экспедиции.
Шамонов Игорь – завхоз.
Смирнов Александр – участник.
Лаврущев Николай – участник.
Лебедев Михаил — участник.
Крисюк Александра – врач.
29 июля.
На самолете прибыли в Бишкек. Остановились у наших давних друзей. В этом доме всегда принимают альпинистов очень радушно. Хозяева – Тамара Яковлевна и Анатолий Кондратьевич – сами бывали в горах, сочувствуют нам, альпинистам, всегда разделяют с нами и горе, и радость.

30 июля.
День закупок. Нам предстоит масса дел. Рано утром мы отправились к местному градоначальнику – оформили временную прописку, получили пропуск в погранзону, заказали обратные билеты на поезд.
А потом – рынок! Это удивительный красочный мир торговцев и покупателей, мир с изобилием фруктов, овощей, специй и всякой прочей всячины. Очень жарко: температура воздуха около 40 градусов. У нас целый список продуктов, которые надо закупить для экспедиции. Мы – нарасхват. Каждый торговец расхваливает свой товар. Ребята то и дело относят купленные продукты домой и вновь возвращаются на рынок. Управились только к семи часам вечера. Очень устали.

31 июля.
Я и Борис Старостин поехали в Каракол (бывший Пржевальск). Нужно подписать документы у главного начальника – Баранова. Иначе нас не пропустят в погранзону. 1 августа, рано утром, на машине, которую поведут геологи из Пржевальска, мы с Борей подъедем к озеру Иссык-Куль, заберем наших ребят со всем грузом и отправимся в путь – в горы. В Пржевальске гостили у нашего друга пограничника – Эрика Тактасумова. Мы знакомы с 1993 года. Тогда он служил на заставе и очень помог нашей экспедиции с транспортом. Благодаря Эрику мы добрались до места назначения – до нашего базового лагеря. За семь лет Эрик здорово продвинулся по службе. У Эрика замечательная жена, зовут ее Гульбахор. Трое детей, два сына и маленькая дочка – Азис, что в переводе – долгожданная. Весь вечер прошел за разговорами. Мы ели плов и пили зеленый чай.

1 августа.
Встали очень рано – в 5 утра. У дома нас уже ждала машина геологов. Круглолицый, улыбающийся Саша пожал нам руки. Саша – первоклассный шофер. В 1998 году он уже вел машину нашей экспедиции по горным дорогам.
В 7 утра мы уже подъехали к озеру Иссык-Куль. Ребята наши мирно спят прямо на песке. Собирались недолго, искупались, съели арбуз. Ребята нам рассказали, что в Бишкеке у, на рынке, у нашего завхоза украли деньги. И еще одна неприятность: не удалось купить газ. Заехали во все магазины по дороге – газа нет. Тогда мы решили купить побольше бензина.Будем готовить еду только на примусах.
Быстро погрузили наши пожитки на машину, сами устроились поудобней и двинулись в путь. Решили заехать в ближайшее селение – может быть там есть газ. Газ так и не купили, но волей судьбы попали в абрикосовый сад. Абрикосов в этом году уродилось так много! Бедные деревья опустили свои ветви под тяжестью плодов до самой земли, словно обессилевшие руки. Под каждой веткой стоит подпорка. То и дело падают абрикосы – то тут , то там, поднимая маленькое облачко пыли, лопаясь до самой косточки, обнажая нежную, сочную, сияющую на солнце мякоть. Эти абрикосы – самые вкусные! Нам разрешили набрать абрикосов в дорогу, в подарок пограничникам на заставе.

Дорога тяжелая! Очень трясет. В машине все притихли, каждый думает о своем. Начался подъем на перевал. Машина медленно преодолевает поворот за поворотом. Мотор тяжело вздыхает, фыркает, перегревается. Приходится останавливаться, охлаждать мотор горной ледяной водой. Мотор такой горячий, что вода, попадая на него, закипает.
На 19-м повороте Борька Старостин вдруг вспомнил, что оставил на камне сумку со всеми деньгами и документами, где-то на 15-м повороте. Остановили машину, и Борька побежал вниз. Слава Богу! Сумка нашлась! Переживаний было много, т.к. под угрозой была вся наша экспедиция.
Благополучно миновали первую заставу. По дороге подвезли киргизских женщин. Они такие смуглые, узкоглазые, обветренные, солнечные! В ушах – сережки, красят губы. Смущаются, разговаривают на своем певучем языке.
Уже темнеет. Начался дождь. До второй заставы не доехали чуть-чуть. Ночевали посреди дороги. Разбили палатки. Воду не нашли – вскипятили минеральную воду. Немного приболел Санька Смирнов. У него сильный насморк, болит голова. Саньке выдали лекарства, напоили его горячим чаем. Вместе с нашими водителями поужинали прямо в машине. А потом – спать! Дождь стучит о палатку, запах травы, шум реки. Это, наверное, счастье?!

2 августа.
В 7 часов утра двинулись дальше. Добрались до заставы, благополучно миновали ее. Проезжали мимо охотников. Охотники поделились с нами газом – заправили маленькие баллоны. В 12 часов добрались до места нашего базового лагеря. Стали разбивать палатки. Я занялась обедом. Ребята давно не ели как следует. Хотелось их хорошенько накормить. Разгрузили машину. Вдруг выяснилось, что один мешок с продуктами отсутствует. То ли мы его забыли в Бишкеке, то ли он «уплыл» по дороге. А в этом мешке было: сухое молоко, сгущенка, кофе, спички, туалетная бумага. Я так огорчилась, ведь на каждый день меню продумано заранее! Теперь все надо урезать. А я знаю, как ребятам по утрам хочется выпить кофе! Хорошо, что спички были еще и в другом мешке.
Приготовила борщ, всех накормила. Попили чаю с вареньем.
Погода хорошая. Солнце, сильный ветер. Кто-то занимается мелким ремонтом, кто-то приводит себя в порядок. Мы с Игорем разобрались с продуктами, все рассортировали. Игорь Шамонов – наш завхоз. У Игорька светлые густые волосы и пшеничные усы. Он очень добрый! Эту доброту сразу выдают лучики морщинок в уголках глаз. Очень работящий и хозяйственный. Эти качества и определили его основную должность в экспедиции.
Игорь очень любит собирать камни. Какой-нибудь красивый камень он берет в свою большую руку и долго смотрит на него, сощурившись, как Данила-мастер, а потом камень отправляется в рюкзак. У Игоря всегда самые тяжелые, неподъемные рюкзаки на обратном пути. Самые любимые песни Игоря – из кинофильма «Бумбараш». Мне даже кажется, что Игорь из того, революционного, времени, что после экспедиции он наденет свою буденовку и опять вернется в те далекие времена гражданской войны. С Игорем не пропадешь! Он всегда вовремя разожжет примус, вскипятит чай, отдаст свой свитер кому-нибудь согреться. В хозяйстве у него всегда найдутся запасные очки, шнурки, носки, какие-то проволочки, напильники, нитки, иголки. Я так и зову Игорька – Бумбараш.
День прошел незаметно, все с дороги очень устали. Я приболела – сильный насморк, кашель, головная боль. Принимаю антибиотики .

3 августа.
Сегодня первый тренировочный выход. Задача – акклиматизироваться и разведать район. Встали рано утром. Позавтракали яичницей с помидорами.
Пошли прямо по ущелью, вдоль реки. Все ребята идут быстро. Я отстаю, да еще и болезнь сказывается. Мишка со мной идет потихоньку. Сначала было очень трудно, но потом я вработалась. У всех немного болит голова. Дошли до водопада. На нас прямо вдруг вылетел огромный орел: оказывается, мы его спугнули. Орел напал на сурка, но так и не забрал свою добычу, улетел ни с чем.
Водопад очень красивый. Нашли переправу через водопад, сделали снимок. Ребята быстро пошли дальше. Места удивительные. Проходим «сад камней». Очень много цветов. Сурки свистят, предупреждают друг друга о нашем приближении. У них тут налажена целая связь. Часто вдали виден сурок-наблюдатель – стоит, как столбик.
Дошли до морены. Погода меняется то и дело: то светит яркое солнце, то сыпет мелкая крупа. Над ущельем сгустились облака. Они висят, словно огромные комья ваты. Неожиданный луч солнца, словно прожектор, вдруг подсвечивает их каким-то таинственным оранжевым светом. Мишка установил треногу, сделал несколько снимков вершин. Все немного постояли молча, а потом пошли назад. В лагере Санька Смирнов быстро приготовил макароны с тушенкой. Все поужинали. А потом пели песни под гитару, смотрели на падающие звезды.
Боря Старостин – начальник нашей экспедиции. Верная его спутница – гитара. Ни один вечер не обходится без Борькиных песен. Очень люблю, когда Борька поет! Песни он исполняет самозабвенно, артистично. Пишет сам. У Борьки красивые, сильные, жилистые руки. Он тщательно выполняет любую работу: аккуратно ставит заплатки, моет посуду в ледяной воде, помогает на кухне. Когда Борька улыбается, лицо его все светится, он сразу превращается в мальчишку-подростка.
Я все-таки заболела. Сильный насморк, кашель. Ребята напоили меня чаем с медом и дали стопочку водки.

4 августа.
День отдыха.
День выдался на славу. Солнце! Синее небо! Весь день готовились к выходу – налаживали снаряжение, подбирали продукты, все взвешивали.
Уходим из лагеря на 6 дней.

5 августа.
Встали в 6 часов. День безоблачный. Позавтракали и пошли.
Переправа через реку меня очень пугала. Мне даже во сне приснилась эта переправа. Поток холодной бурлящей воды и мы – такие маленькие, незначительные среди этого потока, теряющие равновесие, падающие, несущиеся куда-то. Но все оказалось не так страшно. Держась друг за друга, мы легко перешли реку. Надели рюкзаки и медленно стали подниматься по склону. Склон такой мягкий, зеленый! Много цветов: пушистые эдельвейсы растут маленькими кругленькими клумбочками, скромные маки оранжевого цвета качаются на ветру. На солнце маки сверкают, словно в каждом горит маленький огонек. Тут же кучками расположились на пушистых травяных кочках голубые цветы с пятью лепестками, с сахарной белой серединкой. Колокольчики, крокусы, синие и белые.
Идем по тропе, которую проторили козы. Козы – умные животные. Они очень разумно прокладывают тропы по склонам, очень разумно преодолевают овраги, набирают высоту. Проходим мимо скал. Скалы красного цвета, похожие на те, что снимают в фильмах про индейцев. Четыре орла кружат над ними. Они парят, как дельтапланы, не делая ни одного взмаха крыльями. Перья под крыльями цвета охры, а заканчивается крыло огромными черными перьями, они растопырены, словно пятерня. Птица, очень величавая, надолго приковывает к себе взгляд. Я отстаю от ребят, Мишка идет со мной, мы разговариваем. Мишка рассказывает о том, как правильно идти, как правильно набирать высоту, чтобы меньше тратить сил. Дошли до развилки и повернули в другое ущелье. Скоро спустились к речке и пошли вдоль нее по камням. По камням идти труднее. Я стала уставать. Мишка рассказал мне о теории ходьбы по камням – теории «маятника». Суть ее в том, что под тяжестью рюкзака мы отклоняемся то в одну, то в другую сторону. Нужно только заранее глазами выбрать камень, на который поставить ногу. Рюкзак словно берет часть нагрузки на себя. Стало идти легче, ходьба даже превратилась в увлекательное занятие. Периодически мы останавливаемся, садимся на большой камень. Он теплый, нагретый солнцем. Иногда камни напоминают какое-нибудь окаменевшее животное. Мы сели на огромную спину окаменевшего дельфина и свесили ноги.
Реки в горах – потоки изумрудной воды. Камни и розовые, и бежевые, серо-голубые, зеленоватые. Есть камни пестрые, есть полосатые. Бегущая изумрудная вода объединяет все эти цвета и тут же разобщает их. От этого цвет подвижный, непрерывно меняется. А брызги воды, сверкающие на солнце, делают заключительный штрих, словно «магические точки» под кистью художника, вселяющие жизнь в глаза на портрете. Как бы хотелось все это передать на холсте! Но мне кажется, что одного мастерства здесь мало, здесь Надо постичь какую-то тайну природы.
А потом мы пьем из чистого прозрачного ручья. Вода холодная! Набираем воду в ладони, моем лицо. Здесь, в горах, чувствуешь вкус обычной воды. Я вспоминаю о Маленьком Принце Экзюпери. Он подарил летчику тысячу звенящих колодцев. А у меня — тысяча звенящих ручьев!!
Мишка обладает удивительным даром. Он понимает и любит людей со всеми их достоинствами и недостатками. Рядом с Мишкой я чувствую себя в полной безопасности, я знаю, что с нами ничего не случится, все будут живы, здоровы. Мишка подарил мне горы!
Стоянку организовали на зеленой лужайке под большим камнем. Поставили палатки, сварили суп, немного отдохнули. Потом решили пойти на перевал; нужно осмотреть район, выбрать гору для восхождения, сделать снимки района. Но до перевала не дошли. Поднялись на небольшую пологую возвышенность. С нее открылась вся панорама, видны ледники и снежные вершины.
Вернулись в лагерь. Солнце уже садится. Организовали ужин. Сварили рис с тушенкой. Сегодня помянули Зину. Она погибла в 1989 году, 5 августа, на Победе.

6 августа.
День – ожидание.
Встали рано, с первыми лучами солнца. Сварили гречневую кашу с маслом, попили чаю с бутербродами. Ребята разбились на две группы. Нужно выбрать гору для тренировочного восхождения. Я собрала для каждой группы небольшую аптечку неотложной помощи. В лагере остаемся я и Коля. Двое ребят идут в одно ущелье, двое в другое.
Боря оставил мне видеокамеру, на случай, если к нам в гости придут медведи. Во время путешествия мы видели много медвежьих следов. Ждем первой связи. Очень жарко. Коля загорает, я пишу дневник. Кругом тишина. Теплый воздух струится от камней. Сквозь этот воздух изображение плывет, словно смотришь через стекло, по которому стекает вода. Иногда кричат галки, или сурки свистят. Первой связи не было. Вторая связь в 12 часов. Коля ушел с рацией на небольшой холм, я жду его. Погода меняется, появились кучевые облака, небольшой ветер. Вторая связь была, но мы очень плохо слышали ребят. Я немного погуляла, сделала наброски. Коля ушел на очередную связь, решил подняться повыше – может быть слышимость будет лучше.
Боря и Игорь разведали район и вернулись в 6 часов вечера. Нужно им приготовить что-нибудь поесть и, конечно же, горячий чай. Мишку и Саню слышно не было. Речка разлилась, и Мишка с Саней не могут перебраться через разлившуюся речку, придется им ждать. Может быть они вернутся в лагерь ночью.

7 августа.
Мишка и Саня вернулись в лагерь в 6 часов утра. Сразу легли спать. Игорь и Коля побежали в базовый лагерь за продуктами. Я помыла посуду, приготовила вермишелевый суп, чай. Когда ребята проснулись, мы пошли купаться. Боря нашел замечательную купальню около большого камня. Потоки воды разбиваются об этот камень и тысячи маленьких пузырьков всплывают на поверхность воды. Эту купальню мы назвали «джакузи». Вернулись Игорь и Коля, принесли продукты, мы покормили их и стали готовиться к завтрашнему выходу.

8 августа.
Встали в 6 утра и собрались. Я и Мишка пошли первые. Я ведь всегда отстаю. Вначале шли по камням, вдоль озера. Идти тяжело. Иногда приходится преодолевать целые груды камней. На склоне ботинок иногда скользит. Под камнями – лед. Вскоре вышли на ледник. По леднику идти легче. Набор высоты очень плавный. На пути много ледниковых грибов – огромных камней на ледяных ножках, много быстрых ручейков и целых рек, бегущих по ледяным желобам.
Дошли до горы, на которую намечено восхождение. Начали подъем по крутой сыпухе. Вперед ушли Боря и Колька. Я поднимаюсь медленно, считая шаги. Поднялись довольно высоко, но пришлось вернуться из-за сильного камнепада. Осмотрелись кругом, выбрали другую гору. Подъем на нее некрутой, по осыпи. И где-то на трети пути начинаются снег и лед. Заканчивается вершина остренько, есть небольшой наддув.
Подошли к горе. Стали подниматься. Дошли до небольшого выполаживания и здесь разбили наш лагерь. Сварили кашу, попили чаю. Я, Мишка и Боря пошли к леднику, Мишка хочет испытать новые ледобуры, я – немного позаниматься ледовым лазанием. Мишка навесил мне перила , и я двигалась по перилам. Мне очень понравилось.

9 августа.
Встали рано, взяли с собой только самое необходимое, начали подъем. Набор высоты заметный. Я иду медленно, шаг за шагом. Идти не трудно. Поднялась довольно высоко. Вдруг сильно закружилась голова, все поплыло перед глазами. Я села на камни. Санька тоже чувствует себя неважно. Я и Санька возвращаемся к нашим палаткам, а ребята идут дальше.
На фоне неба, прямо по склону, вырисовываются две идущие фигурки – это Боря и Колька! Мишка и Игорь догоняют их. Мы ждем ребят около 4-х часов. В 13.00 они возвращаются. Мы встречаем ребят приветствием и горячим супом. Я очень рада за всех. Ребята всегда такие счастливые возвращаются с покоренной вершины! Немного отдохнули и скорее вниз – к нашему промежуточному лагерю! Погода начинает портиться. Снег постепенно сменяется дождем. Речки разлились – найти переправу порой очень трудно. Мы совсем промокли – до нитки! Стали мерзнуть, рюкзаки отяжелели.
Дошли до промежуточного лагеря. Прямо в палатке разожгли примус, сварили кисель. Кисель горячий, остывает долго, им можно согреться. Все мокрое. У меня зуб на зуб не попадает. Спать пришлось в сыром спальнике, в сырой одежде. Но как бы там ни было, крыша над головой есть.

10 августа.
Дорога в базовый лагерь.

Дождь затих. Мы согрелись и спим. Проснулись в 6.30. Кругом снег. Белым-бело! Все стало неузнаваемым. Палатки от снега провисли. Вылезать из палатки не хочется.
Попили горячего киселя, надели на себя все сырое, и скорее, бегом в базовый лагерь! Идем по нетронутым белым снегам. Теперь мы похожи на полярников! Склоны унылые, серо-белые. Все цветы под снегом. За нами остается пунктир следов. Они прослеживаются далеко-далеко! Следы нарушают атмосферу одиночества и безмолвия в заснеженных горах, а может быть, наоборот, подчеркивают. Появляется солнце и начинает нестерпимо жарить. Мы надеваем очки, поверх рюкзаков набрасываем мокрые куртки, спальники – пусть сохнут по дороге! Снег под ногами превращается в месиво. При каждом шаге раздается – «хлюп! хлюп!» На склонах ноги съезжают по размокшей глине. Маленькие горные пичужки радуются солнцу и щебечут, как воробьи в Москве ранней весной. Огромные камни мокрые, цвет их от воды стал ярким, сочным. Два огромных черных камня такие мокрые, что как зеркало отражают небо и кажутся поэтому синими-синими! В высокой траве образовались маленькие болотца.
Дошли до речки. Река – полноводная! Ботинки безнадежно промокли. Мы решили переходить речку прямо в ботинках.
Вот и лагерь! Вышло солнце. Раскладываем на траве все мокрые вещи. Я занялась обедом. Ребята хорошо поели. Я рада.Одежда подсохла. Палатки сухие и уютные. Вечером я открыла окно палатки и смотрела на звезды. Их столько! Голова ясная, ни одной мысли.

11 августа.
День отдыха.


Выспались. Ребята отправились в соседнее ущелье, Джурек. Я осталась в лагере, занялась хозяйством. Сварила варенье из абрикосов, приготовила солянку. Хлеб подсох и весь рассыпался. Очень много крошек! Мишка посоветовал мне сделать «конфеты». Мы смешали крошки с медом и мукой. Слепили круглые комочки и опять обваляли их в крошках. Получились замечательные «трюфели». Мишка ушел фотографировать, а я решила позагорать – развалилась на спальнике, смотрю в небо. Высоко-высоко надо мной кружит орел. Если бы я была поменьше, орел бы меня унес. Я живо нарисовала это в своем воображении. Задремала. Скоро вернулись ребята. Всех накормила.

12 августа.
День памяти Игоря Корсуна.


12 августа 1998 года на вершине «Космос» погиб Игорь Корсун. Сегодня мы все пойдем в ущелье Джурек. Вышли в 10 часов, пошли вдоль реки. Путь занял у нас около 3 часов. Вдали показался огромный камень. Тут был наш базовый лагерь в 1998 году. Перешли речку – вот она, наша стоянка. Камни, окружавшие раньше палатку, так и остались лежать. По очереди мы пробили в скале отверстия шлямбуром и приладили табличку. Внизу прикрепили «ухо», в которое протянули альпинистскую веревку и вставили цветы. Немного посидели. Вечером мы с завхозом напекли блинов, сварили картошку. Помянули Игоря. Я до сих пор не могу поверить, что Игорь Корсун погиб. Мне кажется, что он куда-то уехал далеко-далеко и надолго.

13 августа.
Выход в промежуточный лагерь.
Утром небо хмурится, но мы все же собираемся. Нам нужно вновь проделать долгий путь до промежуточного лагеря. Переждали дождь в палатках — и вперед! Во второй раз эту дорогу я преодолела значительно легче – не сделала ни одной остановки! Дошли до нашей зеленой лужайки, сразу сделали горячий чай. Тройка – Боря, Игорь, Санька — сразу стали собираться на выход. Проверили снаряжение, подготовили продукты. Коля и Мишка выйдут на день позже, и я с ними пойду на ледник, под маршрут. Для восхождения выбрали очень красивую безымянную вершину.

14 августа.
Дождь. Боря, Саня и Игорь ушли на подход.

15 августа.
По леднику.

 

 

 

 
Рано утром вышли из лагеря. Шли не торопясь. Погода замечательная. По дороге разговариваем, медленно набираем высоту. Все кругом меняется, будто мы постепенно переходим из лета в зиму. Цветов все меньше и меньше. Сурки уже не свистят. Одни камни. Много маленьких горных озер. Вода в них чистая и зеленая-зеленая! Выходим на ледник, дорога уже знакомая – идти легко. Я уже поправилась, и сил стало заметно больше. Коля идет чуть впереди. Разведывает дорогу. Мы взяли с собой суп, который не доели внизу. И теперь, на полпути с аппетитом пообедали. Вот наша тренировочная гора – пик Обзорный. Мы идем дальше. Ледник становится все ровнее и ровнее. Теперь это уже огромная ледяная дорога, почти ровная.

Мы выходим в огромный заснеженный цирк. Кругом горы, такие разные, и наша гора-красавица! Мишка в бинокль увидел стоянку ребят. Мы быстро дошли до палатки. Ребята сейчас работают на маршруте, их видно в бинокль. Они поднимаются по ледовому сбросу и уже почти дошли до перемычки. Глядя в бинокль, я каждого узнаю по цветным пуховкам.
Вечером Боря вышел на связь. Все хорошо! Ребята дошли до снежной подушки, разбили палатку и встали на ночевку. Сейчас ужинают, пьют чай. Завтра рано утром – на вершину. Немного устал Саня Смирнов.
Саньку я очень люблю. Он замечательный! В 1994 году я ходила вместе с Саней на гору, у которой удивительное имя – Песня Абая. Гора высотой около 5600 м. Почти правильная пирамидка, стоит рядом с Победой. Природа поработала так, что на одном из склонов горы в ряде камней угадывается сидящий человек, играющий на гуслях. Санька замечательно поет, так тихо, спокойно. Когда я готовлю еду, Санька всегда крутится рядом, дает советы, снимает пробы. Если я пеку блины, первый блин всегда отдаю Саньке, это уже традиция.

 

16 августа.

 

 

 

 
Проснулись рано. Сразу взглянули на гору. Ребята уже на маршруте. На белом снегу четко видны, даже без бинокля, три разноцветные точечки. В 12 часов – связь. Команда на вершине. Вершину назвали в честь погибшего друга — вершина Корсун.
Мы с Мишкой пошли на ледник, в глубину цирка – хочется сделать фотографии этого района. Тут много интересных вершин, есть скальные маршруты. Может быть мы сюда когда-нибудь вернемся?! Идем по леднику и в бинокль наблюдаем за спуском команды. Ребята уже спускаются по кулуару. Вечером мы встречаем их. Приготовили кисель, суп. Мишка и Коля собираются на выход. Считают ледобуры, оттяжки. Стемнело. Очень холодно.

17 августа.
Проснулись рано, в 5.20. Встали все, всем хочется проводить Мишку и Колю. Мишка обвесился всеми своими ледобурами и оттяжками. Чуть светает. Ребята уходят. При каждом шаге у Мишки на поясе звенит «железо»: «звяк-звяк!» Я долго смотрю им вслед и про себя заклинаю: пусть будет хорошая погода, удачи вам! Мы опять забираемся в палатку и вскоре засыпаем. Теперь палатка – мой наблюдательный пункт. Поднялось солнце, я проснулась от того, что стало очень тепло, даже жарко. Развязала вход в палатку и стала разглядывать ледовый сброс. А вот и Мишка с Колей на склоне. Они прошли уже 4 веревки. К 12 часам ребята прошли весь лед. Погода портится. Поднялся ветер. Солнца нет. Иногда пробивается случайный лучик, и тогда наш снежный цирк становится неузнаваемым. Облака движутся по кругу, ветер, снег – круговерть какая-то, вакханалия полутонов!! Вершина скрылась, очень плохая видимость. Ребята уже, наверное, вышли на подушку. Как-то тревожно – я волнуюсь за ребят. Если у нас тут такой шквал, то что же у них, наверху?
Ночь тянулась очень долго. Палатка трепещет на ветру, приходится держать опоры. Мы – словно на краю света. Мои мысли все время возвращаются к Мишке и Коле: ребята, как вы там? Коля Лаврущев – любимец нашей команды. С ним всегда легко и просто. Коля – источник улыбок и смеха. На любой случай жизни у Коли своя история, и рассказывает он эти истории так артистично, перевоплощаясь на глазах! Когда Коля рассказывал про орла, которого он видел, я смеялась и никак не могла остановиться: Колька взмахнул руками, нахохлился и выпятил нижнюю губу. Я сразу представила его на скале – воображение нарисовало какой-то гибрид птицы и альпиниста. Все наши ребята очень тепло относятся к Коле и ценят его. С ним на маршруте всегда надежно и уютно.

18 августа.
Проснулись в 7 утра. Ветер стих. Холодно. Развязала окно палатки. Ребят на склоне не видно. В 8 часов опять смотрю в бинокль, вижу две движущиеся точки – Мишка и Коля идут к вершине. В 9 часов – связь. Ребята на вершине! Ура! В 9.25 начинают спуск. В 11 часов дошли до палатки на подушке. Отдохнули. В 13.00 пошли вниз. Мы все ждем ребят. Хочется их встретить как-то необычно. Солнце, много снега. Мы решили слепить снежного альпиниста. Тщательно вылепили лицо, правую руку подняли в приветствии. Надели шлем. Другой рукой наш снежный альпинист опирался на ледоруб. На поясе карабины, через плечо – веревка. Приготовили горячий кисель. 18.30. Ребята уже идут по снежному цирку, их видно.
Мы все выстраиваемся в шеренгу, с нами снежный альпинист. Мишка с Колей подходят счастливые, улыбаются. «Покорителям вершины – физкульт-привет! привет! привет!» Я люблю эти минуты. Они самые счастливые! Все вместе поужинали. Тревога моя прошла. Перед сном, как всегда, смотрела на звезды, на снежные вершины, на нашу красавицу-гору. Завтра мы все уходим вниз. Я не хочу, чтобы наступало завтра. Я пытаюсь как-то остановить время, потому что знаю, что уйдем мы отсюда навсегда.

 

 

 

 

 

19 августа.


Вышли около 8 часов. Небо ясное, очень холодно. Солнце медленно вползает в ущелье. Все ручейки еще молчат. При каждом шаге хрустит лед. Впереди видна долина. Я все время оборачиваюсь и смотрю на нашего снеговика. Он стоит к нам спиной, застывший, с поднятой рукой.
До промежуточного лагеря дошли за два с половиной часа. Немного отдохнули, искупались в «джакузи», перекусили и двинулись дальше. Мне знакомы все тропинки. Ребята идут молча. В базовый лагерь пришли в 19 часов. Речку перешли по большой воде. Вот и все! Наши палатки ждут нас. Приготовили хороший ужин, вечером пели песни под гитару. Я долго не могла уснуть, думала про нашего одинокого снеговика, и еще – про нашу замечательную экспедицию, про ребят. Я думала о том, что так быстро пролетело время, что завтра мы будем прощаться с этим удивительным краешком земли, где все были такими настоящими и такими счастливыми!

Александра Крисюк

Скальный Фестиваль в Карелии

Скальный Фестиваль-2001 .

В первых числах мая нынешнего года несколько физкультурников клуба альпинизма и скалолазанья РОО «АРКТУР» принимали участие в XIV Скальном Фестивале «Скалолазанье для всех». Этот Фестиваль ежегодно проводится на территории красивейшего памятника природы «Озеро Ястребиное» под Санкт-Петербургом.

Программа Фестиваля достаточно обширная и насыщенная. Однако для себя мы выбрали Скальный Марафон. Это соревнования на серии коротких трасс (всего 80 трасс), которые можно пытаться преодолеть в течение двух дней. Сложность трасс различная, от самых простых до предельно сложных. Наиболее простые трассы промаркированы желтой лентой, трассы сложнее – синей, наиболее сложные – зеленой. Трассы, по которым идет зачет по времени отмечены красной лентой. Для участия в Марафоне каждый желающий за день до соревнований регистрируется в судейской коллегии, платит стартовый взнос и получает карточку участника. Начало Марафона в 11 часов, а окончание в 17 часов в течение двух дней. Все трассы пронумерованы от 1 до 80. Возле каждой трассы находятся судьи, которые контролируют преодоление трасс и делают отметки в карточках участников. Трасса считается пройденной, если спортсмен(ка) преодолеет ее четко в отмеченном коридоре и коснется (с фиксацией в 3 секунды рукой или ногой) маркера окончания маршрута. Количество попыток для преодоления трассы неограниченно, но на некоторых из них вводилось контрольное время. Это время одной попытки для преодоления одной трассы.

Участники, заявленные от РОО «АРКТУР» не заняли призовых мест, но надеемся, что на следующих фестивалях они покажут лучшие результаты.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На Джайлык зимой.

На Джайлык зимой.

«Надо идти вверх!»

А.Ф. Винокуров.

Два предыдущих года мы пытались сходить на Уллу-тау по маршруту Бурлуцкого. На Уллу-тау мы так и не сходили. Первый выезд был по существу разведочным, а во второй помешала погода. Зимнего опыта на Кавказе у нас тогда совсем не было, поэтому маршрут Бурлуцкого был выбран не случайно. Этот маршрут почти весь ледовый и проблем с передвижением на нём нет. Это позволяло чувствовать себя на нём вполне свободно и попутно понять специфику зимних условий. Почувствовав, что зимой ходить вполне можно, мы начали задумываться о стенном скальном маршруте.

Вид с гребня на вершину Чегем.

Эльбрус с большим увеличением.

Уллу-Тау

Достаточно посмотреть зимой на различные склоны ущелья, чтобы увидеть разницу между склонами с северной и южной экспозицией. На некоторых южных склонах снег почти не лежит из-за сильного солнца. Логично было выбрать скальную стену именно с южной экспозицией и вариант лучше чем Джайлык трудно себе представить. Джайлык сложен из крепких горных пород. Скалы там монолитные и имеется целый ряд маршрутов с южной ориентацией. Мы выбрали для начала маршрут Ли 5б к.тр. В пользу него говорили несколько обстоятельств. Во-первых, стенная часть его (участки, проходящиеся на ИТО или со сложным лазаньем) относительно короткая, 120-130 м. по описанию. Во-вторых, Фёдор Ахматов когда-то давно ходил летом маршрут Ласкавого 5а, который проходит рядом с маршрутом Ли, поэтому проблем с поиском маршрута не должно было быть. Однако жизнь, как известно, часто сильно отличается от наших планов и последующие события не были исключением из этого общего правила…

Облака

Общий вид маршрута

Поездке, как обычно, предшествовала полоса неопределённости, связанная со сложностями нашей обычной жизни. Период наиболее устойчивой погоды в районе приходится на конец января-февраль и чем ближе становился срок отъезда, тем острее чувствовалось, что простое стечение обстоятельств у кого то из нас (сложности на работе, семейные проблемы, болезнь наконец) может запросто смешать все наши планы. В такие моменты отчётливо понимаешь, что все мы ходим под Богом, поэтому когда я за две недели до отъезда заболел, то даже обрадовался. В общем, когда мы втроём собрались в плацкартном вагоне нальчикского поезда и с бутылками пива в руках (за первый оборот колеса!) наблюдали проплывающий за окном подмосковный пейзаж, мы и сами никак не могли поверить, что столь маловероятное событие, как зимняя поездка в горы, всё-таки свершилось.

Немного о себе.

«Не готовы!»

А.Ф. Винокуров.

Федор

Миша Лебедев

Миша Суслов

Мы — это Фёдор Ахматов, Михаил Суслов и Михаил Лебедев, относим себя к компании подмосковных альпинистов, а более конкретно — к черноголовскому альпклубу «Арктур». В горы ходим давно и успели прочувствовать специфику разных видов альпинистских восхождений — скальные стены в Крыму, Фанских горах и в Асане, комбинированные технически сложные маршруты на Ушбу, пик Щуровского (Кавказ), пики Маркса и Энгельса (Юго-Западный Памир), пик Альпинист, пик Данкова (Тянь-Шань), высотные восхождения на наши семитысячники. Какой-то опыт зимних восхождений был у каждого, но больше всех на Кавказе зимой ходил Мишка Суслов. В его активе несколько зимних экспедиций на Ушбу завершившихся прохождением маршрута 5б со стороны Сванетии (подъём на перемычку между вершинами с последующим восхождением на Южную и Северную вершины Ушбы), зимние восхождения на Мижирги, 5а и Дых-тау, 5а, а так же восхождения на Кирпич, 1б и Малый Далар 3а.

Лирическое отступление. О А.Ф.Винокурове, мудрости и афоризмах.

«Тридцать спиц соединяются в одной ступице, образуя колесо,

но употребление колеса зависит от пустоты между спицами.
Из глины делают сосуды, но употребление сосудов зависит
от пустоты в них. Пробивают двери и окна, чтобы сделать
дом, но пользование домом зависит от пустоты в нём.
Вот почему полезность чего-либо имеющегося зависит от пустоты.»

Лао-цзы.

Один из патриархов московского областного альпинизма, Анатолий Филиппович Винокуров, продолжающий и по сей день ходить на маршруты высшей категории трудности мирового уровня такие как Эль-Капитан, Северная стена Эйгера и т.п. обладает редкой в нынешнее время способностью формулировать свои суждения в яркой лаконичной форме. Пожалуй каждый, кто с ним общался, мог бы вспомнить короткие и точные фразы, сказанные им по тому или иному конкретному поводу. Фразы на первый взгляд простые и не всегда до конца понятные. Сначала мы относились к ним с юмором и только со временем стали понимать, что они обладают глубоким смыслом, выходящим за рамки той конкретной ситуации, в которой они были сказаны. На одной из ночёвок мы принялись как-то вспоминать и выяснили, что афоризмов этих уже довольно много, так что возникла даже идея собрать их в отдельную книгу. Правильность этой мысли становится особенно очевидной, если учесть присущее многим древним мудрецам свойство проявлять полнейшую безучастность в деле распространения и сохранения их учения.

Великий китайский философ Лао-цзы, как утверждает легенда, решил, разочаровавшись в своих согражданах, навсегда покинуть пределы Поднебесной. Начальник пограничной заставы буквально упросил его оставить для китайцев хоть какое-то изложение его мудрости. Лао-цзы благосклонно согласился и написал прямо на заставе свой знаменитый трактат в 5000 иероглифов «Дао-де-цзын». Таким образом, мы целиком обязаны сохранением этого философского шедевра безвестному китайскому пограничнику. (Надо сказать, что и в наше время таможенники и пограничники тоже постоянно просят оставить им что-нибудь на память при выезде за пределы их страны, в чём мы не раз убеждались в Польше и Белоруссии во время наших поездок в Альпы.)

Вторым доводом в пользу издания такой книги можно считать замечнное нами свойство винокуровских афоризмов образовывать вместе цельную, внутренне связную систему, когда один афоризм как бы развивает и углубляет другой. Возьмём к примеру один из известнейших его афоризмов: «Не готов!». Высказан он был на одной из наших тренировок на скалодроме, когда Филлипыч наблюдал за прохождением одним из наших скалолазов сложного места. Пролезть чисто никак не удавалось и народ начал, как это часто бывает, давать снизу советы про то как лучше поставить и нагрузить левую ногу. Всем казалось, что дело именно в этой пресловутой ноге и стоит только правильно её нагрузить как всё получится. И только Винокуров сказал совершенно нестандартную фразу, смысла которой мы тогда конечно до конца не поняли: «Нога, хе… Да не готов он! Просто не-го-тов!» Сейчас, когда мы начали вспоминать другие его афоризмы: «Надо есть хлеб!» (сказано при виде народа, объедающегося фруктами на Ошском базаре) или «Надо больше есть!» (сказано, когда все страдали от горной болезни и есть вообще не хотелось) или «Надо идти вверх!», до нас вдруг доехало, что если не ест хлеб, и вообще не ест и не идёт вверх, то ведь ясно же, что не готов!

Ушба на закате.

Чегет-тау-чана

Вершина Кичкидар (справа)

Немного о температуре, субъективности и относительности.

«Умеющий шагать не оставляет следов.
Умеющий говорить не допускает ошибок.
Кто умеет считать, тот не пользуется
инструментом для счёта.»
Лао-цзы.

Как перед поездкой, так и после неё, я с большим интересом читал всё, что появлялось в интернете про зимние восхождения. Важно было перенять чужой опыт, чтобы не наступать на те грабли, на которые уже наступали другие. Зима это не лето, как сказал бы Страшила Мудрый, а лето, понятное дело, не зима. И первый вопрос, который тут возникает — вопрос о температуре. Я уже второй год всегда беру с собой градусник и несмотря на ехидные замечания моих друзей таскаю его с собой на все выходы. Сравнение субьективных ощущений различных людей с данными измерений сразу же показали, что доверять можно только последним. При температуре -5С некоторым, к примеру казалось, что на самом деле никак не меньше -15С, другим же — что около 0С. Общее впечатление, оставшееся от прочтения отчётов о различных восхождениях, было таким, что в горах зимой почти всегда очень холодно, где-то -20С или даже -30С и почти всегда с сильным ветром.

И морозы и ветер конечно бывают, я вовсе не хочу упрекнуть авторов отчётов в необъективности, но минимальная температура, зафиксированная нами за всё время нашей экспедиции составила -17С и была отмечена ночью на градуснике, висевшем на отдельном камне и не касавшимся палатки. Днём температура в тени была обычно около -13С, а на солнце в ясную погоду достигала +15С (южная ориентация стены оказалась весьма существенной). Я был по-видимому единственным, судя по отчётам, человеком, который во время восхождения готовил еду в палатке раздевшись до трусов и раскрыв вход для притока свежего воздуха. Перезаправленные газовые баллоны я при этом на всякий случай выложил из палатки в снег, чтобы они не перегрелись от жары. Спаведливости ради надо заметить, что на северных стенах в это же самое время было достаточно холодно, что привело к обморожениям в командах москвичей на Уллу-тау и Джайлыке. Многое всё-таки в этом мире относительно…

Начало подъёма по ущелью Куллумкол. Погода переменчивая.

Вид от палатки на скалы маршрута 4б
















Мишка и Фёдор перед спуском с ночёвки под Монахом 2 марта.













Хроника экспедиции.

Когда просыпаешся утром в горах, первая мысль должна быть: cегодня меня может убить." А.Ф.Винокуров.14 февраля 2002 Выезд из Москвы.16 февраля 2002 Прибыли в Нальчик. Добрались на машине до подъёмника в Адыр-су около 11-00. t=-10C. Рюкзаки подняли на подъёмнике. Сделали одну ходку до домиков спасателей примерно за три часа. Ночевали у спасателей.17 февраля 2002 Сделали ещё одну ходку, тоже за 3-4 часа. Вниз Федя сбежал бегом по натоптанной тропе в кроссовках примерно за 1 час, а я спустился на ски-турах примерно на 20- 30 минут быстрее его. Катаюсь я на самом деле плохо, а снег был с жесткой коркой, так что я чувствовал себя почти как горнолыжники на олимпийской трассе в Солт-лейк сити. За день сильно устали, но в итоге все вещи оказались наверху. Вечером t=-11C.18 февраля 2002 Утром t=-5C, снег. Вышли в 13-00, до 16-00 шли. Подтащили вещи по ущелью Кулумкол. Встретили Давида и Сашу из МВТУ. Они уже установили палатку под Джайлыком и спускались, чтобы переждать период неустойчивой погоды у спасателей. Их цель — ледовая 4б на Джайлык. Спускаемся вслед за ними. Погода улучшилась, вечером звёзды и Луна.Вид от начала ущелья Куллумкол в сторону Чегет-тау-чаны.

Вид

Вверх по ущелью Куллумкол.

Встреча с москвичами. Мы подносим вещи, Саша и Давид спускаются в лагерь передохнуть.

19 февраля 2002

Немного о температуре, субъективности и относительности.

Утром t=-9C, ясно. День отдыха. Кончился первый баллон с газом.

20 февраля 2002

Утром t=-8C, ясно. Выходим наверх. Ночуем на средних Кичкидарских ночёвках. У нас две пары лыж ски-туров и перед выходом долго сомневались брать ли их вообще. Снега в низовьях ущелья Куллумкол немного, тропа до нижних Кичкидарских ночёвок уже пробита москвичами (они передвигаются на снегоступах) а обилие торчащих из под снега камней делает спуск на лыжах неудобным. В конце концов послушались Палыча (Валерия Павловича Петухова, начальника спасслужбы Адыр-су) и всё-таки лыжи взяли (Наверху-то ведь снега может быть много!). В итоге мы с Фёдорм идём на лыжах, Мишка — без. Проходим большой кусок пути, потом я беру федины лыжи и налегке спускаюсь к Мишке, так что конец пути он тоже идёт на лыжах.

21 февраля 2002

>Утром в 7-00 t=-6C, в 10-50 t=-1C. Преодолели крутой подъём слева от языка ледника Юном и встали на ночёвку возле большого камня. Стандартные ночёвки кончились и чтобы в дальнейшем не путаться, называеи эти ночёвки — Первые Медвежьи. Кончился второй баллон газа.

Мишка и Эльбрус. Средние Кичкидарские ночёвки.

Первые Медвежьи ночёвки. Фёдор и Джайлык.

Белое безмолвие. Подъём от Первых Медвежьих к верховьям ледника Юном.

22 февраля 2002

Утром в 7-00 t=-13C, ясно. Поднялись по леднику Юном под скальные стены Джайлыка. Снега на леднике очень много, без лыж было бы тяжело. Ночуем на Вторых Медвежьих ночёвках на боковой морене ледника под скалами, недалеко от перевала Донкина. Вечером облака с разрывами.

Последние метры перед Вторыми Медвежьими ночёвками.

Взгляд с верхней части ледника.

Вторые Медвежьи ночёвки.

23 февраля 2002

t=-13C утром, видимость плохая. Весь день гуляли по буеракам в поисках пути. Хотя Федя и предупреждал нас, что ходил он на Джайлык по Ласкавому очень давно, особых сомнений у меня в том, что он на месте легко всё вспомнит в общем-то не было. Ещё на Первых Медвежьих Федя показал мне рукой на причудливого вида скалу недалеко от перевала Донкина и сказал: «Видишь, вот он монах сидит, молится.» «Монахом» на Джайлыке называют характерный жандарм, под которым хорошие полки для ночёвки и от которого собственно и начинается настоящая скальная стена. Немного подумав, Федя добавил своим обычным, слегка равнодушно-безучастным тоном: «А может это и не он.» При ближайшем рассмотрении оказалось, что «монахов» великое множество. Некоторые из них действительно весьма напоминали человеческие фигуры, сходство в других могли видеть только натуры с хорошо развитой фантазией и были, наконец, и такие перед которыми любая фантазия была бессильна.

Мы честно поднялись почти на перевал Донкина и немного не доходя свернули влево по сильно засыпанной снегом скальной полке, как нам объяснял Палыч. Сообразуясь дальше с логикой и здравым смыслом мы вскоре оказались на гребне, не очень сложное лазанье в скальных туфлях по которому должно было привести нас, как мы это отчётливо видели, «под нависающие скалы жандарма Монах». На гребне сильно дуло, мы стояли на засыпанном снегом уступе в пластиковых ботинках и в кошках ёжась от холода и на моё ненавязчивое предложение попробовать пролезть под нависание Мишка ответил, что лучше бы это отложить на завтра. Мы начали спускаться по навешенной верёвке и внизу увидели, что Федя уже залез без всякой страховки примерно на верёвку влево в сторону по троешным скалам. Мы покричали ему, чтобы он не изображал из себя Патрика Эдлинджера, и он начал спускаться к нам. «Наверное это и не Монах вовсе, куда мы залезли, а слева здесь дорога»- сказал он спустившись. Такого поворота событий я даже не мог себе представить. Ну можно забыть какие-то детали, но общую-то идею??! «Мы хоть на Джайлык лезем?»- спросил я ехидно. «На Джайлык, но Монахов тут много»- ответил Федя. Мы поняли, что мы просто не го-то-вы!

Когда мы вечером готовили на Вторых Медвежьих скромный ужин мне казалось, что вся эта толпа монахов обсуждает что-то между собой и время от времени смеётся, и хотя я с почтением вообще-то отношусь к церкви, но при слове монах на ум приходила только всякая ненормативная лексика.

24 февраля 2002

Утром t=-16C, ясно. Решили снимать верёвки и идти влево, куда накануне лазал Федя. Мы с Федей поднялись по закреплённым верёвкам на гребень, ещё раз взглянули на лежавший перед нами кусок лазанья под нависающие скалы, который почему-то перестал нам казаться таким уж простым, и начали снимать верёвки.

Здесь нам очень пригодилась специально закупленная для поездки бухта коломенской верёвки, которую мы так и тащили в рюкзаке прямо в заводской упаковке. При подготовке выезда мне время от времени приходилось защищать эту верёвку от Феди, который всё норовил от неё избавиться. «Да там всего две верёвки стены, зачем нам эта бухта!»- скептически ворчал Федя, на что я, как кот Матроскин, обычно ответствовал: «От неё польза будет!». Мишка, как человек рассудительный, занимал обычно мою сторону и верёвка благополучно перемещалась вместе с нами по направлению к Джайлыку. Последний раз Федя прелагал бросить верёвку на Вторых Медвежьих и вот теперь она наконец-то нам по-настоящему пригодилась. Мы кинули вниз сразу 120м и сняли всё навешенное накануне за 1час 40 минут. Потом мы двинулись по дороге указанной нам Федей и в итоге, провесив все имевшиеся у нас верёвки, которых после разрезания бухты стало шесть (по 50м), дошли до собственно стенной части маршрута.

Так смотрится Эльбрус из-под начала маршрута.

Вид из-под Монаха на ледник Юном.

Вечерний вид от палатки под Монахом. Справа Ушба, в центре Уллу-тау.

Здесь Федя начал узнавать наконец места. Огромный скальный зуб, на полке под которым мы сделали площадку для палатки, он уверенно назвал Монахом, а на крутой стене слева от него показал нам где проходит маршрут Ласкавого. Я тоже узнал это место, оно было приведено на фотографии в описании маршрута Ласкавого, которое мы читали внизу у Палыча. «А вон там, ещё левее метров на 20, стояла палатка мужиков, которые шли параллельно с нами по маршруту Ли»- уверенно сказал Федя. «Наконец-то сориентировались.»- подумал я. И только Мишка продолжал недоверчиво разглядывать стену. «Что-то я не вижу трёх карнизов, про которые было написано в описании у Ли. По-моему, маршрут Ли проходит значительно левее, за большим отколом, там как раз были видны три карниза, когда мы сюда поднимались»- сказал он. Как бы то ни было, пора было спускаться и бросив на площадке всё ненужное снаряжение мы дюльфернули на Вторые Медвежьи.

25 февраля 2002

Утром t=-13C, пасмурно, идёт слабый снег. Перешли по провешенным верёвкам на заранее подготовленную площадку — Третьи Медвежьи ночёвки (под Монахом).

Мишка спускается последним. Примерно здесь проходила первая верёвка на ИТО.

Мишка работает на ИТО.

Фёдор на страховке.

26 февраля 2002

Я продолжил работать дальше. Скалы были монолитные, с трещинами, напоминавшими больше канавки. Крючья почти совсем не шли и приходилось ИТОшить на френдах и закладках. Лазанье я оценивал как вполне приемлемое, но не в пластике, а в скальных туфлях. Сначала я опасался, что будут встречаться куски натёчного льда, но южная экспозиция и большая крутизна стены видимо не позволяли образовываться на ней льду, так что в утеплённых скальных туфлях наверное можно было бы и лезть. За день я прошёл в общей сложности примерно 1,25 верёвки. За работой я и не заметил как пролетело время, чего нельзя было сказать про страховавшего меня Мишку, который от долгого стояния на одном месте задубел даже в пуховке. Ночью шёл сильный снег.

27 февраля 2002

С утра откапывал палатку, ветра нет, ясно. Сильно похолодало, днём в тени t=-16C. Прошли за день примерно 0,5 верёвки. Первым работал Мишка, страховал его Федя, а я отдыхал и готовил еду. Мы взяли с собой на гору для связи внутри группы две рации «Таис». Одна была у ребят, а вторую я держал в палатке на приёме. Эфир жил своей жизнью, постоянно выходили на связь какие-то таксисты и спрашивали, куда подавать машину. Я уже начал даже запоминать названия улиц. Было солнечно и в палатке становилось жарко. Для начала я снял флисовую куртку, потом свитер, потом приоткрыл вход и увидел величест венную панораму ущелья с наплывавшими снизу облаками. Я достал фотоаппарат и начал снимать.

Каждые 15-20 минут освещение, очертания облаков, оттенки дальних гор, из которых особенно выделялись Уллу-тау и Ушба, неуловимо менялись и я снова и снова доставал камеру. Всё-таки снимки не могут передать всего и дома я потом с трудом мог объяснить, зачем я наделал столько почти одинаковых фотографий, но я отчётливо помню, что тогда, на стене, каждый снимок казался мне неповторимым и сильно отличающимся от предыдущих. Пора было готовить еду. Я убрал газовые баллоны из палатки в снег, чтобы они не перегрелись от жары и зажёг горелку. К этому времени я сидел уже на груде тёплых вещей в одних трусах. Однако как только солнце начало клониться к закату, пришлось проделать всё в обратном порядке, так что вернувшиеся около 19-00 ребята застали меня в моём обычном виде. Вечером мы опять начали обсуждать маршрут и тут Мишка сказал фразу, которая потом постоянно повторялась нами во всевозможных своих вариантах:»Мы вроде идём по маршруту Ли, но на маршруте ли мы?» И действительно- на маршруте Ли или не на маршруте Ли? Пройдём Ли — не пройдём Ли? И не пора Ли Линять? Продуктов и газа у нас было ещё вполне достаточно, но погода, похоже начинала меняться. Отчётливо понимая, что нам надо завтра как-то сильно продвинуться, иначе мы рискуем завязнуть на одном месте, я стал излагать эту идею мужикам. В итоге Федя обозвал меня партийным секретарём и я даже слегка обиделся.

28 февраля 2002

Утром t=-17C, ясно, ветренно. Первым работает Федя, я на страховке, Мишка отдыхает. Федя продолжает ИТОшить, в основном на френдах. Видно, что стена вот-вот начнёт хоть немного выполаживаться. Время от времени, чтобы поговорить, спрашиваю у него, чего там дальше видно, на что Федя, в котором непостижимым для меня образом одновременно уживаются умеренный пессимизм и умеренный авантюризм, обычно отвечает:»Да ни фига тут оно и не выполаживается, крюк что-то ненадёжный какой-то, может лучше лазаньем попробовать?» Наконец он добирается до наклонной полки, которая оказывается засыпанной снегом, под которым местами лёд. Стоя на лесенках Федя начинает расчищать полку от снега. Всё, понятное дело, летит в меня.

День ветренный и висеть без движения на одном месте холодно даже полностью утеплившись. Вдруг я с изумлением замечаю, что снег, попавший на скалы, тает под солнечными лучами и струйки воды уже текут в мою сторону. Мне приходилось сильно промокать в горах и я начал уже соображать, как бы так лучше увернуться от всей этой воды. Но зима есть зима. Как только вода достигла моей тени на скале, струйки сразу же превратились в лёд. Наконец Федя вылезает на полку и скрывается из виду. Через некоторое время он сообщает, что сделал станцию. На все мои попытки узнать про дальнейшие перспективы, Федя отвечает с безразличным пессимизмом стороннего наблюдателя:»Полка вообще-то маленькая, ну стоять как-то можно. А дальше ещё пилить и пилить…» Вылезаю к Феде и обнаруживаю, что всё гораздо лучше, стена действительно выполаживается и дальше можно пробовать лезть. Ещё через час Федя равнодушно сообщает, что он вылез на гребень! В итоге у нас получилось в общей сложности от палатки до гребня около 80-100 метров ИТО и 50 метров лазанья 4-5 категории. Спускаемся к палатке, а погода между тем начинает портиться.

1 марта 2002

Вышли в 8-00, t=-14C, ветренно, пасмурно, но видимость хорошая. Поднявшись по навешенным верёвкам, поднимаемся по несложному двоечному гребню. Гребень сильно завален снегом. Пару раз на всякий случай дополнительно страхуемся френдами, поскольку не исключена возможность уехать вместе с небольшой лавинкой.

Вид с перемычки между жандармом

Участок двоечного гребня, видны наши следы. Снимок от жандарма

Начало двоечного гребня. Снимок от жандарма

При обходе жандарма «Клешня» видим на снегу следы Давида и Саши, поднявшихся сюда по ледовому кулуару. На вершине в 12-40. На обратном пути, выбрав на гребне более-менее безветренное место подкрепляемся горячим чаем из термоса и плиткой шоколада. Вроде бы и не холодно, но шоколад жесткий, как фанера, а на бороде намерзают сосульки. Спускаемся по пути подъёма, к палатке подходим в 15-30. Погода испортилась окончательно. Снег и ветер. Видимость тоже ухудшается.

Мишка перед выходом на гребень.

Фёдор на гребне. На заднем плане Адыр-су и Уллу-тау.













2 марта 2002

Утром t=-13C, туман, ветер, снег. Начали спуск в 9-10, около 12-00 были на Вторых Медвежьих. Немного перепаковавшись и надев лыжи продолжаем спуск. Сразу за Первыми Медвежьими встречаем поднимающегося нам навстречу Серёгу Барабанова с его собакой Юконом. «Я в бинокль видел как вы спускаетесь, — сказал Серёга — Палыч выслал за вами посмотреть, связываюсь с ним каждый час.» У меня вообще-то не было настроения обязательно в этот же день дойти до базы спасателей, но вниз всё-таки существенно проще чем вверх и мы как-то ненавязчиво, с остановками и неспеша всё-таки спустились примерно к 20-00 до домиков.

Юкон.

Палыч.

Серёга с Юконом встретили нас сразу за Первыми Медвежьими ночевками

3 марта 2002

День отдыха. Топим баню. Сильно потеплело. Температуру не записывал, но была она днём где-то +3С или даже +5С. Дул сильный ветер, небо было забито серыми рваными облаками.

4 марта 2002

Уходим вниз. Серёга помогает нам дотащить вещи до подьёмника. На лыжах спускаться с такими рюкзаками невозможно, приходится тащить лыжи на себе. Благополучно добираемся с Палычем до Нальчика. В Нальчике +20С, народ ходит в майках. С билетами на Москву проблем нет, в этот же день уезжаем.

Серёга с Юконом внизу, у подъёмника в Адыр-су. Мы грузимся в машину.

Снимок на прощанье. Палыч провожает нас в Москву.
















6 марта 2002

Прибываем в Москву.

Вместо послесловия.

«Смотрю на него и не вижу, а поэтому называю его

невидимым. Слушаю его и не слышу, поэтому называю
его неслышимым. Пытаюсь схватить его и не достигаю,
поэтому называю его мельчайшим. Не надо стремиться
узнать об источнике этого, потому что это едино.»

Лао-цзы.

Мишка по профессии физик-теоретик, специалист по элементарным частицам, а я в этой области любознательный дилетант. Сидя долгими зимними вечерами под мрачным Монахом мы иногда обсуждали за кружкой крепкого чая вопросы сущности бытия. Разговор плавно переходил от ИТО (Искусственные Точки Опоры) к ОТО (Общая Теория Относительности). Из палатки доносились при этом фразы полные необычной лексики, которая непосвященным вполне могла бы показаться ненормативной:

- Время — это нефизическая величина, в том смысле, что не существует самосопряженного оператора времени. Время в квантовой физике просто параметр.

- ?! А как же в теории относительности?

- А в общей теории относительности время вообще не нужно!

- ???

Дискуссии о природе и смысле времени гармонировали и с Монахом и с нашей маленькой палаткой и с промёрзшей стеной и с величественной панорамой спящих гор…

«Вы наверное альпинисты?»- спросила изящная женщина средних лет, располагаясь рядом с нами в плацкартном вагоне скорого поезда Нальчик-Москва. «А как вы узнали?»- ответил я ей вопросом на вопрос. «Ну я смотрю — или бомжи или альпинисты, а потом увидела рюкзаки.» Мы посмеялись, поговорили о погоде и общих знакомых, которых видим в газетах и по телевизору, и вдруг она сказала: «А вот недавно у нас в газетах писали, что здесь, в Приэльбрусье, есть в горах такие особые зоны. Человек попадает туда и ему кажется, что прошло ужасно много времени — дни, недели, а потом оказывается, что прошло всего несколько минут. Время там течёт по-особому. Вы в такую зону не попадали?» Мы многозначительно переглянулись. «Вообще-то нет,»- сказал Мишка — «скорее наоборот. Мы попали в такую зону, что нам казалось, что прошло всего несколько дней, а на самом деле — почти месяц.»

Михаил Лебедев

К А В К А З — 2000

К А В К А З — 2000

Отчет о горном походе I категории сложности
Руководитель М.Ф.Будыка
район: Центральный Кавказ, Западное-Северное Приэльбрусье
продолжительность: 13 дней, с 23 июля по 4 августа 2000 г.
протяженность маршрута: ~ 100 км
перевалы: Северный Джалпакол (1А, 3400 м), Актур (1А, 3450 м), Южные Доломиты (1А, 3350 м), Балкбаши (1А, 3690 м)

состав группы: 15 чел.
Будыка Михаил Федорович
Будыка Анна Александровна
Будыка Маргарита Михайловна
Горбатов Юрий Борисович
Горбатова Наталья Викторовна
Горбатов Сергей Юрьевич
Горбатов Павел Юрьевич
Заболтин Константин Сергеевич
Заболтин Иван Константинович
Редкозубов Алексей Евгеньевич
Редкозубов Георгий Алексеевич
Редкозубов Петр Алексеевич
Ростапшов Алексей Викторович
Солтанович Олег Александрович
Тужилина Мария Владимировна

21 июля, 16-56 — поезд Москва — Нальчик (прицепной вагон до Черкесска), до вокзала доехали на «Газели» (от Черноголовки — 600 р), на вокзале было два происшествия: 1) уронили видеокамеру, которую удалось починить только к последнему перевалу; 2) благодаря какой-то рекламной акции запаслись кучей пакетов с кетчупом «Балтимор», который потом довольно долго ели в походе. Кроме того, некоторые участники докупили необходимое снаряжение. Прибыли в Черкесск 23 июля в 7-27, нас тут же на вокзале зарегистрировали в отделении милиции. Как всегда много водителей с машинами предлагали свои услуги. Так как группа большая, мы выбрали два УАЗика (водители назвались Шамиль и Магомет и согласились довезти до погранпоста за 110 руб\чел). Поехали оформлять пропуск в погранзону. Черкесский погранотряд находится по адресу ул. Леонова, 6. По случаю воскресенья погранчасть была закрыта (на границе тоже есть выходной!) и вроде бы не было начальства. У входа висит список необходимых документов: 1) маршрутная книжка, 2) заявление от руководителя группы на имя начальника погранотряда с просьбой выдать пропуска, 3) список группы в трех экземплярах с указанием полных ФИО, места и даты рождения, домашнего адреса, паспортных данных и места работы, 4) паспорта всех участников. Постепенно собралась порядочная очередь, начали шуметь и просить-требовать пропуска. В конце концов начальство нашлось, часов в 12-00 нам выдали пропуск и мы тронулись в путь.

1 день, 23 июля

Погода прекрасная. После получения пропуска в погранзону заехали на рынок (как это обычно бывает), закупили овощи-фрукты и в ~12-30 выехали в аул Хурзук (~ 100 км от Черкесска, высота 1700 м) и далее еще ~10 км до погранпоста, который находится за каменоломнями Ак-Тюбе, у слияния рек Уллукама и Узункола. В ~16-30 прибыли на место. Погранпост — шлагбаум, сторожка и два солдата, сама погранзастава находится чуть выше в бывшей турбазе «Уллу-Кам» прямо напротив устья Узункола. Недалеко от поста, в летовке у племянника одного из водителей Магомета, которого тоже звали Магомет, оставили заброску на 7 дней (как потом оказалось — зря, несмотря на все заверения водителя о добропорядочности племянника, заброску вскрыли и сильно «ополовинили», так что пришлось даже скорректировать вторую часть маршрута). Ночевали на поляне на правом берегу р.Узункол чуть выше устья. Вечером пошли на погранзаставу побеседовать с начальником «за обстановку». Начальник — молодой парень, которого мы уже видели раньше на берегу реки, когда он ловил рыбу. Он сказал, что в этом году пока все спокойно, в долинах есть вооруженные егеря.

2 день, 24 июля

С утра прекрасная погода. В ~9-00 вышли вверх по дороге. За ~2.5 перехода к ~12-00 добрались до альплагеря «Узункол» (Узункол — в переводе «длинная долина»). Здесь оставили еще одну небольшую заброску на 2 дня у начальника у\ч Риммы Владимировны. По болотистой тропе вдоль правого берега поднялись до места слияния рек Кичкинекола (правый приток) и Мырды (левый приток) — т.н. «Узункольской поляны» (~20 мин от лагеря, но идти лучше по дороге левым берегом, а потом на поляну перейти по мосту). После обеда (7 л супа, 5 л чая и 5 л компота) перешли по мосту на левый берег, по лесной тропе (с калиткой) левого берега Мырды поднялись до первого коша, по мосту и разливам перебрались на правый берег. По тропе по перелескам и лугам, перелазя по камням через прижим, поднялись до второго коша. Долина здесь расширяется и выполаживается, река разливается на несколько протоков (Мырды — в переводе «болото»). Переправились по мостам опять на левый берег к заброшенному кошу у места впадения ручья с перевала Беляева (1 переход, ~50 мин. от поляны). Погода портится. Далее поднимаемся по крутой тропе вверх по травянистому склону вдоль правого берега ручья. По описаниям нужно было в какой-то момент свернуть влево к нашему перевалу, но мы пропустили это место, в результате пришлось подняться повыше, где было хоть немного пологого места, и т.к. уже смеркалось и начался дождь, поставили лагерь (4 палатки) на уступах и небольших более-менее ровных площадках, ~1.5 перехода от заброшенного коша. Вечером дождь, ветер, гроза.

3 день, 25 июля

Проснулись в тумане, небо — в облаках. Пока завтракали и собирались, туман потихоньку растащило ветром, но переменная облачность вперемежку с солнцем сохранялась весь день. Вышли в ~10-00, спустились чуть вниз и по тропе вправо (если смотреть снизу — влево, на юг) по горизонтали траверсировали склон. Прошли один кулуар, по следующему гребешку поднялись на травяные лужайки, потом чуть влево-вверх поднялись на скальный уступ к первому большому озеру, 2 перехода от ночевки. Далее еще 2 перехода до маленького озера, здесь обед. После обеда за 2 перехода, миновав несколько террас (каждый раз казалось, что за следующей террасой — перевал), поднялись к озеру перед перевалом. Озеро цвета ультрамарин, в льдинах и со скальным островом посередине. Влево — пологие снежники ведут вверх на ложный перевал (предупреждение в описаниях), а нам надо подниматься на скальный гребешок прямо над озером. Озеро обошли группами слева и справа, далее 1 переход по довольно крутому осыпному кулуару (камнеопасно!) и в 16-45 мы на пер. Сев. Джалпакол, 1А 3400. Сняли записку группы МГЦТК (рук. И.В.Лукьянов) от 22 июля 2000 г. Спускались по снежнику сначала влево, затем вправо, потом по правой орографически морене, по открытому леднику (можно идти справа по камням), в конце — крутой моренный сброс приводит на зеленую поляну, 2 перехода от перевала. В 19-30 стали на ночевку, вода в чистых ручьях (правые притоки).

4 день, 26 июля

Погода ясная, сохранилась на весь день. После завтрака в 8-40 вышли по правобережной тропе по заболоченным лугам, затем по камнелому обошли прижим (заболоченный луг) и по крутой, затем выполаживающейся тропе спустились в долину реки Джалпакол, 2 перехода от ночевки (Джалпакол — в переводе «плоское ущелье»). Перешли вброд ручей с перевала Сев.Джалпакол (вдоль которого мы спускались). Затем к нам подошел чабан (стрельнуть сигарету) и сказал, что тропа к леднику идет по другой стороне долины. Поэтому мы перешли сразу и основной поток Джалпакола и начали большим зигзагом подниматься по левобережной тропе. Сначала — вправо, среди зарослей отцветшего рододендрона, затем — влево, обошли бараний лоб, поднялись над водопадом на лужайку, здесь — опять направо, и по берегу вышли к верхнему большому разливу реки. Отсюда видна вся панорама верховий Джалпакола с ледником, вершиной Ак (или Актур, 3673) посредине и нашим перевалом слева. Сюда 2 перехода от места впадения ручья с Сев.Джалпакола. Еще раз (и окончательно) перешли вброд на правый берег, и здесь в ~14-00 остановились на обед и купания. На разливах реки вода почти не холодная, дно — крупный песочек, почти что пляж. В ~16-00, после полагавшегося отдыха, траверсом вверх чуть влево по ходу (в сторону перевала), затем — покруче, поднялись на верхние последние зеленые поляны на левом берегу ручья, текущего с перевала. Выше уже начинается моренный сброс и крутая тропа вверх, поэтому в 17-15 стали на ночевку метрах в 50 сбоку от ручья. Выше лагеря, в небольшом травяном «кармане», маленькое озерцо с теплой водой, есть прекрасные ровные зеленые поляны, но далековато до воды.

5 день, 27 июля

Подъем в седьмом часу, погода ясная. После завтрака собрались, поднялись на морену, далее по пологому открытому леднику подошли под перевальный взлет, ~2 перехода. Слева снежный галстук идет довольно высоко, но без кошек по твердому фирну — крутовато, поэтому мы пошли прямо вверх, где скалы спускаются пониже. Переступая через небольшой (закрытый) бергшрунд забрались на разрушенные скалы, далее еще ~ 15-20 м по тропе, идущей по скальным полочкам (внизу камнеопасно!) — и мы на перевале Актур (по-другому — Юж.Джалпакол II) 1А 3450. Перевал — узкая скальная перемычка, несколько табличек о ВОВ. Сняли записку МГЦТК (рук. Л.Егоров) от 22 июля 2000 г. В записке особое пожелание: «Уши бы оторвать тому, кто сказал, что это 1А!!!». Все решили, что это пожелание относится и к предыдущему перевалу Сев.Джалпакол. Оба перевала «стоят» не меньше 1Б (хотя вопрос спорный, ведь некоторые участники прошли оба перевала даже без ледорубов). С перевала в сторону Мырды слева внизу видно снежно-каменистое плато с несколькими озерами. Но мы спускаемся правее, по довольно пологим снежникам, с перемежающимися моренными участками. Через 1 переход остановились на обед на больших камнях, торчащих среди чистой воды (своеобразное каменное озеро). От «озера» по левому берегу ручья идем по четкой тропе, которая вскоре поворачивает влево — круто вниз, далее траверсом вниз по левому борту боковой долины и потом основной долины Мырды. Пересекаем пару ручьев, когда вышли на левый склон основной долины (довольно высоко), в какой-то момент надо начать спускаться вниз (но не слишком рано, а то можно «выпилить» на скальные сбросы). Троп много, каждый спускался по-своему, в результате первая группа ушла минут на 40 вперед и успела поставить лагерь на Узункольской поляне до дождя. До поляны от каменного озера ~4 перехода. После дождя пришедшие позже доустановили палатки. За это время пришедшие раньше принесли заброску из альплагеря, затем все по очереди сходили в душ. На ужин в добавок к «пайку» были сыр, купленный в верхнем коше, и хычины (лепешки с сыром и картошкой) из альплагеря.

6 день, 28 июля

Полудневка. Встали не торопясь, позавтракали (опять в добавок было по хычину), развесили вещи на просушку. На левом берегу Узункола, напротив поляны, «заросли» земляники, желающие весьма успешно собирали ее и подкармливали остальных. После обеда в ~ 15-00 вышли вверх по дороге по правому берегу Кичкинекола (в самом начале — калитка). Не доходя до коша повернули налево и через заросли крапивы вышли на тропу, которая ведет вверх в ущелье Доломиты (1 переход). По дороге у Вани разболелась спина (неудачно прыгнул через ручей), поэтому Костя решил спуститься с ним вниз и ждать нас через день у погранзаставы на месте первой ночевки. Тропа идет слева от ручья (по правому берегу), круто серпантином поднимается вверх. Проходим несколько травяных террас (3 или 4), на каждой — водопады. От последней террасы тропа уходит влево на белокаменную сыпуху, вверху круто поворачивает направо и траверсом выводит к довольно большому озеру (тому самому, которое в книжках), ~4 перехода от коша, время ~19-00 . Озеро заперто моренным (скорее скальным) валом, на гребне которого есть места для палаток, но там очень ветрено. На северо-западной стороне озера (к которому мы вышли) среди больших камней есть места для нескольких палаток, одно из них уже занято, но у нас осталось 3 палатки (из 4-х), поэтому на нас хватит, останавливаемся здесь. Слева — стена Доломитов, прямо впереди на юго-востоке четко виден перевал — резкое понижение в хребте. Северный берег озера — большие камни, стоянок нет. Дальше есть сыпушный вынос с довольно пологими участками, но он уже занят группами из Москвы и из Тулы. В восточной части, в моренном кармане, почти на уровне с большим, находится маленькое озеро, но там мест для стоянок нет.

7 день, 29 июля

Погода с утра и весь день прекрасная, ясно, солнечно. Подъем в седьмом часу. Позавтракали, сфотографировались на фоне озера, и вышли к перевалу. Обошли озеро слева, поднялись на сыпуху, справа внизу — второе (маленькое) озеро, далее идем по тропе вверх по моренным грядам, чередующимся с пологими участками. Вверху есть еще одно (третье) озеро, средних размеров и с мутной водой, оно остается также справа. В конце поднимаемся круто на бараний лоб (или моренный вынос?), прямо перед нами — перевал, пологая скальная перемычка метров ~20, до нее еще осталось пройти небольшой ледник-снежник. Чтобы не путаться с группой из МГУ, которую мы здесь догнали, часть нашей группы пошла влево вверх по снегу и далее резко вправо по горизонтали к перевальной перемычке. Но это участок еще в тени, поэтому снег твердый, а крутовато, без кошек идти «не очень», пришлось рубить ступени. Остальные пошли прямо в лоб по тропе за студентами, затем по выполаживающимся осыпным скалам вышли на перевал Юж.Доломиты 1А 3350. Перевал широкий и плоский, можно даже поставить палатки. Время ~ 10-00, 1.5 — 2 перехода от большого озера. «Сняли» записку группы из МГУ (рук. С.Г.Васильева), которая шла впереди нас и просто передала свою записку нам. Пока наши 2 группы были на перевале, со стороны Чунгур-Джара поднялась еще группа мальчишек с руководителем — это альпинисты совершали тренировочный поход (руководитель оказался из Фрязино, знал некоторых черноголовских альпинистов и передал им привет). Съев обязательную шоколадку и сфотографировавшись, начали спуск в долину Чунгур-Джара. ~1 переход по снежникам и моренам, затем 2-3 метра крутых скал — спуск в кулуар (здесь мы обогнали студентов) — и пошла тропа по левому берегу ручья. Спускаемся по крупной морене, по травянистым участкам, в конце круто вниз в обход бараньего лба — и мы в верхнем, совершенно ровном цирке Чунгур-Джара, ~2 перехода от перевала. По традиции такие места называют «аэродромами», даже на картах. Здесь у нас перекус с чаем. Затем по левому берегу ручья проходим аэродром, дальше — крутой сброс на следующую террасу (слева виден красивый водопад со скалы), еще один сброс по тропе среди зарослей рододендрона ведет на заросший моренный вынос, где тропа периодически теряется среди травы и ручейков. Находим ее по турам, пересекаем вынос, тропа входит в лес и выводит на берег реки на ровные площадки с редкими большими соснами, недалеко от места впадения Чунгур-Джара в Чиринкол, ~ 1 переход от аэродрома. Здесь обедаем. После обеда по тропе по левому берегу Чиринкола, местами заболоченной, выходим к мосту напротив коша на правом берегу (из коша перешли трое мужиков — поговорить). Наш путь дальше по левому берегу, по красивым лугам с редкими деревьями (прекрасные места для стоянок), затем по лесной дороге. Через ~2 перехода спускаемся в долину Уллу-Кама. В ~ 18-00 стали на ночевку среди деревьев на левом берегу, чуть ниже впадения Чиринкола и выше коша (безлюдного). Чистую воду берем из небольшого ручейка ниже по дороге на правом берегу Уллу-Кама. Вечером заезжали два егеря из Чиринкольского коша (из тех троих, которые подходили к нам), так что любителям верховой езды удалось даже покататься на лошади.

8 день, 30 июля

Погода ясная. По плану сегодня предполагался подъем под перевал Зап.Куршоу (Тешикауш), но планы пришлось изменить. После легкого завтрака часть группы спустилась к погранпосту на встречу с Костей и Ваней и за заброской. Костя уже перенес заброску к себе, но, пока загружали ее в рюкзаки для переноски, выяснилось, что часть бензина и продуктов исчезли. Пошли «выяснять отношения». Магомета на месте не было, а те, кто был в летовке, отвечали что ничего не знают (естественно!). Можно как-то понять пропажу бензина и еды, но зачем им крем от загара!? Если идти дальше по запланированному маршруту — через перевал Тешикауш, то надо тащить с собой дрова, поскольку бензина осталось мало и его надо экономить для перевала Балкбаши. Поэтому решили спуститься до аула Хурзук и затем подняться по долине вдоль Уллухурзука. Чтобы не «пилить» ~ 35 — 40 км по дороге, Костя остался искать транспорт, Петя с Маргаритой — караулить продукты, остальные поднялись к месту ночевки, пообедали, свернули лагерь и спустились к заброске. Здесь произвели учет и распределение продуктов, в конце концов нашелся лесовоз с бортами (без бортов мы не соглашались ехать), и в ~19-30 мы выехали вниз в аул и далее вверх по дороге по правому берегу Уллу-Хурзука по заросшему узкому ущелью. Через 3 моста остановились на левом берегу у большого камня. Прямо на берегу реки — дырка с водой — нарзан, попили и набрали с собой. Затем проехали еще немного, уперлись в 4-й мост, через который водитель отказался ехать (боялся, что лесовоз провалится). Время — 21-30, почти темно. На наше счастье на левом берегу вдоль реки оказался узкий пологий участок, на который после некоторой работы по благоустройству удалось впихнуть 4 палатки, в полной темноте, при фонарях. Ужинали всухомятку, запивая нарзаном (река ревет в полуметре, но вода жутко грязная). За всей этой суетой никто не сделал в этот день ни одного снимка.

9 день, 31 июля

Проснулись не торопясь. Погода ясная, но это не особенно заметно, т.к. узкое ущелье все в тени. Пока завтракали (опять всухомятку с нарзаном), приехал трактор с тележкой-платформой. Оказалось, накануне вечером Костя успел договориться с ехавшими вниз «Жигулями» (уже в темноте, после отъезда лесовоза), чтобы нас довезли до верхних источников, которые местные называют Джилысу (теплая вода). Погрузили на платформу и привязали рюкзаки и в ~10-30 отправились вверх. Часть группы — на тележке, остальные — пешком. В ~11-00 у чистой воды — завтрак для идущих пешком. Дорога идет в лесу, по обочинам — кусты малины, крыжовника, земляничные поляны, нарзанные источники (но надо знать, где). Несколько мостов с одного берега на другой. Последний мост на правый берег, лес кончается, дорога уходит от реки вверх к кошу и далее вправо. Появился Эльбрус. Жарко, изредка находят облака. Зато стали попадаться ручьи слева сверху с чистой водой. У одного из ручьев — милицейский газик. В связи с сообщениями о возможных базах по подготовке боевиков, милиции приходится по жаре прочесывать безлюдные ущелья. Милиционер чихвостит журналистов, которые «пишут не зная чего», а они потом «отдуваются». Дорога совсем далеко от реки, лишь изредка встречаются деревья, а противоположный (левый) берег — весь в лесу. Наконец добрались до верхних нарзанов, путь пешком (~ 20 км) занял 5-6 часов, та тракторе ~ 3 часа. Здесь долина слегка расширяется, по бокам — пологие травянистые холмы, «к услугам отдыхающих» — гостиница, крытая прозрачной крышей нарзановая ванна (с утра — женщины, после обеда — мужчины, вход — 10 р.), много источников разной степени окультуривания, готовые и недостроенные дома, машины, палатки (все это на правом берегу) — все это называется «народный курорт». Лагерь поставили выше верхнего (самого вкусного) нарзана на зеленой поляне. Между лагерем и рекой — заболоченный луг, где Маргарита утопила шлепанец, но его удалось отыскать. Выше лагеря — кош, в котором молоко и айран, а также старая кобыла, на которой детям (и не только) удалось «погарцевать». Чабана зовут Казбек, его жена на следующий день (когда мы проходили мимо) торговала вязанными носками. Мужская часть группы приняла ванны, женской части пришлось ждать утра (согласно расписанию). C хозяином (?) ванны — молодым парнем — договорились, что заплатим утром сразу за всех, и за вечернее, и за утреннее купание. Но когда уже все улеглись спать, в темноте, этот парень пришел и стал требовать деньги. Вел себя очень агрессивно, и чтобы дело не приняло необратимый характер, пришлось откупиться (мы еще не отошли от вчерашнего конфликта, а тут сразу второй — не повезло в этом году с «местными») . Ночью — небольшой дождик, но сравнительно безветренно.

10 день, 1 августа

Погода ясная. Позавтракали, не торопясь собрались, дети успели еще раз покататься на лошади (после вечернего инцидента принимать ванну ни у кого не было настроения), и в ~10-00 вышли. До коша, где живет Казбек с семьей, идет дорога, далее — тропа, почти сразу забирается влево по ходу на косогор, вниз в овраг, опять вверх на следующий косогор, 1 переход. По описаниям дальше надо идти вверх по гребню, но тропа нечеткая (много троп), поэтому спустились в каньон к реке, здесь изредка попадаются туры, «тропа» легко переходит с одного берега ручья на другой, в зависимости от того, где прижим. Через 1 переход отдыхаем. По сторонам — разрушенные слоистые скалы — стенки каньона, поросшие чабрецом. Дальше река прячется в совсем узкий каньон, решаем подниматься влево на гребень на тропу. Через 1.5 перехода набредаем на озерцо в небольшом «кармане», здесь обед. Озеро хорошо просматривается сверху с гребня, вероятно группы, идущие с перевала заходят сюда. Костя раньше группы поднялся на гребень, увидел озеро, правильно решил, что здесь будет обед и спустился к нам. На берегу озерца человечьи и козьи следы, в озере водятся причудливые создания (решили, что это личинки насекомых), озеро питается небольшим ручейком, вытекающим из камней. После обеда в ~15-00 поднялись на гребень (боковой хребет). Здесь хорошая тропа. Справа внизу — ручей с нашего перевала (один из истоков Уллу-Хурзука — Битиктебе?), слева — широкая травянистая долина, где пасется скот и из которой «перевал» ведет на север, в соседнюю долину Чучкур. Забираемся все выше и выше, снизу справа дует сильный боковой ветер. В конце тропа почти горизонтальным траверсом по склону хребта выводит слева на перевал Балкбаши 1А 3689 (3691). Время ~18-00, 2.5 — 3 перехода от озерца. Сняли записку группы с детьми из Москвы «Черемушки» (рук. О.В.Шецов) от 29 июля 2000 г. Перевал довольно высокий, во все стороны — прекрасная панорама, только с юга — юго-востока ее закрывает Эльбрус. Фотографируемся на его фоне и спускаемся вниз-влево по тропе, которая быстро выполаживается, траверсирует склон и через 1 переход выводит в осыпной цирк в хребте, который соединяет перевалы Балкбаши (на юге) и Бурунташ (н\к, на севере). Здесь травянистые полянки для палаток, вода — выше по ручью, который не доходит до нас — теряется в камнях и траве. В ~19-30 стаем на ночлег. На востоке внизу в каньоне — ледник и река Кызыл-су, дальше — зеленое плато Ирахитсырт (или Ирахиксырт). На фоне синего неба — багровый Эльбрус, освещенный заходящим солнцем.

11 день, 2 августа

День трех переправ. Из-за туч на востоке и дымки не удалось наблюдать восход солнца, которое должно было встать прямо внизу перед нами. Но с утра погода ясная. Позавтракали, и в ~9-30 вышли по тропе вниз. Напротив перевала Бурунташ (очень низкая «дырка» — 3086 м — в хребте слева) переправились через Кызыл-су, что было не просто, т.к. воды много (и очень грязной), сквозь рев реки слышно, как по дну катаются «камешки». Ходили стенкой туда-сюда, переносили рюкзаки и еще некоторых детей и женщин. По тропе поднялись на плато Ирахитсырт, спустились в боковой овраг с чистым ручьем, опять поднялись на плато и через ~20 мин вышли на старую дорогу. Плато сначала наклонное с севера на юг, потом — совсем ровное, поросшее травой. Справа — Эльбрус во всей красе, с ледниками и лавовыми потоками, чуть ниже — «Обсидиановая долина» с остатками застывшей лавы, внизу в каньоне (с дороги не видно) — река. Слева, тоже в каньоне и не видно — река Кызыл-су, по левому берегу которой — хребет с небольшими скалистыми ущельями; за хребтом должно быть плато Бичесын. Через ~1 переход дорога уходит чуть влево, мы решаем идти по плато без тропы по траве чуть вправо, к обсидиановой долине и большой ровной площадке — «аэродрому», который виден на другом берегу ручья (Ирахиктюз?) в хребте, спускающемся с Эльбруса. Но плато резко обрывается в каньон, поэтому идем вдоль обрыва опять влево до дороги и по ней спускаемся с плато. Здесь долина Кызыл-Су сильно расширяется, чуть ниже заброшенного коша, на берегу ручья прямо у воды находим выходы чистой воды. В ~14-00 — обед. После обеда перебредаем на правый берег ручья и поднимаемся чуть вверх, на совершенно ровное травянистое поле-плато. Вправо уходит тропа на Эльбрус, а мы идем влево (~ 2 км). Подходим к каньону, в который уходит Кызыл-Су. На левом берегу виден кош и дорога, но брести опять по грязной большой воде не хочется. Поэтому поднимаемся на небольшой хребтик (сквозь который Кызыл-Су и промыла каньон). Открывается вид на долину Малки, внизу под нами — строения курорта Джилысу (на новой карте — Жиласу, высота 2380 м), к которым еще надо спуститься, вокруг — причудливые каменные скульптуры. Как потом мы узнали, здесь есть каменный мост на левый берег, но мы его не увидели, поэтому спустились по крутой тропе, которая потом потерялась в траве, в узкий каньон Бирджалысу — притока Малки. Прямо напротив нас на другом берегу — нарзан и стоянки для палаток, а на нашем (левом) берегу стать негде, все круто и неровно. Надо переправляться, потому что идти назад уже нет времени. Поток очень бурный, когда Леша переходил его вброд (с помощью незнакомых туристов, которые держали перекинутую им веревку на правом берегу), вода захлестывала чуть не до пояса. Темнело, пошел сильный дождь, гроза. Пришлось протянуть веревку между двух камней (нам повезло, что они оказались напротив друг друга на разных берегах) и устроить навесную переправу. В ~22-00 поставили лагерь. От всей группы вынесли благодарность Геше, который готовил ужин под дождем и разносил его по палаткам. Это был, наверное, самый насыщенный день похода. Что уж точно — в этот день было сделано больше всего фотографий (вошедших в отчет — 19). Еще интересный факт: когда на следующий день сняли веревку — обнаружили, что в одном месте она довольно сильно потерлась о камень (в темноте не доглядели, куда привязывали). Но нам хватило — веревка выдержала.

12 день, 3 августа

С утра туман, морось, солнышко проглядывает лишь изредка сквозь облака, а потом вовсе скрывается за тучами. Поскольку у части группы на послезавтра (5-е) билеты на поезд, а остальные тоже посчитали, что ночная переправа под дождем послужит «достойным завершением» похода, то решили больше никуда не ходить, а ехать на море. Редкозубовы решили все же попытаться сходить на Эльбрус, как это было запланировано, а потом уж присоединиться к пляжникам. Поэтому они после обеда собрались и в 17-00 вышли вверх к северному приюту (на следующий день они были там, а 5-го успешно покорили восточную вершину, отчет о восхождении можно посмотреть здесь на сайте). Оставшаяся часть группы по просьбам местных отдыхающих-лечащихся перенесла лагерь вниз по ущелью, подальше от нарзановых ванн, чтобы не смущать своим присутствием купающихся по сменам женщин и мужчин (вчера ночью под дождем палатки поставили прямо возле переправы, возле ванн). Потом все начали бродить по «курорту» в поисках попутной машины. Курорт — это несколько нарзановых источников, 2 теплые ванны (22 градуса) на правом берегу Малки, напротив устья Кызылсу, которая, вырывается из каньона и падает с высоты 40 м — это водопад Султан (с очень грязной водой). Немного ниже в Малку впадает правый приток — ручей Каракулак, склоны этого ущелья все в причудливых останцах, поэтому его называют Долиной замков. Полно машин, палаток, каких-то хибар, тысячи сусликов, которые свободно бегают и никого не боятся. Оказалось,что уехать отсюда, тем более такой большой группой, совсем не просто. Нас «успокаивали», что в выходные (5 — 6-го) должно приехать побольше машин, и может быть у кого-нибудь будет место. Но сидеть в сырости 2 дня совсем не хочется. Легли спать «в тревоге и надежде».

13 день, 4 августа, пятница

Самый последний (для большинства) день похода. Опять пасмурно. Нам повезло, где-то в полдень пришла машина (ГАЗ-66) из Тырныауза, которая в тот же день возвращалась назад и водитель по 80 руб\чел согласился взять нас с собой. Быстро завершили обед, собрали лагерь, загрузились в крытый кузов и через ~3.5 часа тряски по горной дороге были уже в городе. Увидели все последствия селя — затопленные дома, разрушенные мосты. Затем на маршрутке (30 руб\чел) доехали до поста ГИБДД на трассе у г.Баксан, и почти сразу (в ~22-00) сели на переполненный рейсовый автобус (Икарус), который по нашей просьбе остановил постовой «гаишник». Часть группы сошла в Минводах (~ в двенадцатом часу ночи), остальные поехали до Краснодара (куда шел автобус). Впереди — Черное море, у каждого есть там свое любимое место, так что следующая встреча — уже в Черноголовке.

До новых встреч в горах!

E-mail: budyka@icp.ac.ru

Монблан почти не виден

Монблан почти не виден.

 Ну, еще пару шагов и можно отдышаться… Несколько глубоких вдохов и выдохов, оглядываюсь. В просветы облаков видны окружающие горы, которые уже существенно ниже. Вон выглядывает Гран Жорас — его северная стена лед и скалы даже отсюда с высоты смотрится внушительно. Пти Дрю, километровый скальный зуб, вызывающе торчащий над долиной, растворился среди нагромождения скал где-то внизу. А здесь лишь снег, лед, да всепроникающей ветер. Сегодня вершину окутывают облака, обрывки которых ветер бросает в сторону Италии. Массив Мон Блан находится на границе Франции и Италии. После аннексии в 1792 году у Италии, провинции Савойя долгое время была предметом территориальных споров, пока в 1860 Туринская конвекция не закрепила ныне существующие границы, которые были определены по первым скалам с итальянской стороны, так что сам снежный купол в такой формулировке находится во Франции. Итальянцы считали, что граница проходит по водоразделу. Пролил воду на вершине (или уронил варежку или рюкзак), потекла в Италию — значит вершина и итальянская тоже. Так что из-за бюрократического крючкотворства вершина европейской гордости долгое время была предметом дипломатических и местных итальяно-французских разборок. Еще бы, итальянцы ходили на Мон Блан постоянно нарушая границу, ни виз тебе, ни платы за пользование французской собственности. Сейчас, после объединения Европы, вопрос о национальной принадлежности Мон Блана носит скорее академический интерес. Россияне так вообще считают, что высшая точка Европы это Эльбрус, который почти на километр выше Мон Блана. Но здесь в безграничной и безвизовой Европе одиноко взгромоздился в небо закованный в лед исполин — Мон Блан. Он почти на четыре километра возвышается над долиной Шамони, существенно выше всех окружающих гор.

Передо мной на вершинном взлете движется тройка восходителей. Сначала они смотрелись как черные точки на белом снегу, теперь хорошо видны их фигуры. Да, движется — это правильное выражение, после пары десятков шагов один из альпинистов садится на снег и долго сидит. Над ним стоит, отдыхая, второй альпинист. Похоже, что это гид, в обязанности которого входит обеспечение безопасности клиентов и умение вернуть спутников в хижину в условиях плохой видимости и ухудшившейся погоды. Третий альпинист, более подготовленный, все больше и больше отрывается от замыкающих. На таких восхождениях два клиента (обычно приятели или парень с девушкой) и гид наиболее часто встречающаяся группа. Кстати, это весьма не дешевое развлечение. Для пары человек тур на три дня, в который входит гид, ночевки в хижине, акклиматизационные выходы, обеспечение проведения спасательных работ и прочие приятные мелочи (как двухразовая еда в хижине) обойдется в полторы тысячи евро. Ты, конечно, вправе пойти на восхождение с приятелями альпинистами, в двойке или как я в одиночку, ночевать в палатке, но при этом рассчитывать только на свои силы и былой опыт.

Лирическое отступление обязанности гида, работе инструктора и о системе советских лагерей (альпинистских). Когда при встрече в горах меня спрашивают — кто ты?, я обычно говорю, что я профессиональный гид из России. Более правильно та профессия, которую я получил в горах, называется инструктор альпинизма. Советская система альпинистских лагерей требовала, чтобы инструктор показал участникам способы передвижения в горах, научил их безопасно преодолевать горные реки, скальные и снежные склоны, ходить по льду, повел на восхождение и провел спортивную селекцию, рекомендовав подготовленных на более сложные восхождения и отсеивая слабых и случайно попавших в горы. Советская система альпинизма это и ночевки в палатках с песнями до полуночи, разговоры по душам до утра, очарование дикой красоты гор, духовное единение с товарищами по восхождению, дружба с которыми часто длится десятилетиями. Это и тщательная подготовка участников к восхождению — инструктор учит участников этой премудрости, начиная от укладки рюкзака и кончая выбором маршрута, и прохождение маршрута с высокой степенью надежности. Это взаимная выручка и помощь сильных слабым. Советская система — это последовательность и постепенность. Возможно, эта система замедляет спортивный рост прытких молодых участников, но обычно недостаток альпинистской техники, порой просто жизненного опыта, неумение действовать в критической ситуации, не готовность к сложным условиям и являются причиной аварий в горах.

Обязанности гида с одной стороны сложнее — необходимо обладать высоким личным мастерством, отличной физической подготовкой, чтобы обеспечивать движение группы на маршруте любой сложности, понимание особенностей гор, знание конкретного маршрута. Но в обязанности гида не входит учить клиентов технике альпинизма, подготовить его к подъему на вершину и подарить радость общения с горами. Это уже не старший товарищ, который научит, подскажет, поможет. Это квалифицированный рабочий, который нанят на восхождение.

На подъеме к Мон Мауди (это середина пути на Мон Блан) я встретил двух англичан, которые спускались по ледовому кулуару мне на встречу. Первая моя реакция на снег, лед и камни, которые они сыпали на меня, была мягко говоря отрицательная, любой мало-мальски грамотный инструктор объясняет новичкам опасность прохождения кулуаров, элементарные правила движения в опасном месте. Но когда один из восходителей на мое приветствие смог выдавить из себя только: я очень устал, мы не пошли на вершину… я почувствовал к ним жалость. Гид обеспечивал их безопасность, страховал на опасных местах, клиенты остались живы, но радости от такого горовосхождения, несмотря на хорошую погоду, идеальный снег, отличное снаряжение, похоже они не испытали. Парень гид не выражал ни жалости возвращения — цель была так близка, ни озабоченности готовности клиентов. Он честно выполнял свою работу, и не его проблема, что клиенты замахнулись на невыполнимую задачу. Работа есть работа…

Возможно на Западе с его пароноидальной догмой свободы такие отношения и более приемлемые, но как человек я никогда не понимал ситуации, когда физически слабый человек отстает, остается один в горах, а более сильные продолжают свой маршрут — каждый выбирает свои путь, свою судьбу.

В августе месяце этого года я приехал для работы в Гренобль и в первые же выходные поехал в Шамони, где группа моих приятелей-альпинистов из Московской области совершала восхождения. В пятницу поздно вечером местная «кукушка» неспешно дотащилась до станции Шамони. На перроне меня встречает один из патриархов подмосковного альпинизма — Анатолий Филиппович Винокуров. Все таки это удобная штука мобильный телефон — один короткий звонок и вместо того, чтобы в темноте шарахаться по долине и искать их базовый лагерь, за пять минут доезжаем до кемпинга «Le Rosieres», где несмотря на позднее время достаточно оживленно. На большой зеленой площадке среди деревьев есть место для полусотни машин, палаток. Тут же центр благ цивилизации- умывальники с теплой водой, туалеты, душевые кабины, свет. Пластиковые столики со стульями возле палаток усугубляют впечатление нереальности условий такого базового лагеря сбора. Тут же вплывает яркое воспоминание: Заилийский Алатау, вертолет забросил нас с Иосифом с Луковой поляны на 4200, двадцать минут полета вместо дня пути, но за такую милость мы целый день под палящим солнцем из каменных глыб, обломков фанеры и обрывков брезента строили туалет, чтобы иностранцы, приехавшие в МАЛ для восхождения на пик Ленина, получали долю удобств.

За столом после дружеских приветствий получаю из первых уст подтверждение крайне неблагополучного состояния в этом году почти всех маршрутов в Шамони. Ребята попали под камнепад на Пти Дрю и чудом, почти без потерь (синяки и ушибы не в счет), спешно ретировались.

Настроение у всех чемоданное, еще пару дней приобщения к западному отдыху с купанием в бассейне, лежанием на травке под таким жарким в этом году солнцем, любованием горными пейзажами и можно уезжать. Опять же, в местном магазинчике настоящее французское вино продается канистрами, так что мой призыв сходить на Мон Блан вызывает реакцию от легкого непонимания до полного недоумения и не находит поддержки народных масс. Утром перелома в настроении не происходит, одна группа направляется бродить по Шамони — субботний день, большой базар и прочие соблазны, другая, сделав молниеносные закупки в близлежащем магазинчике, с первыми лучами солнца уже разлагается возле бассейна с претенциозным названием «Аквапарк». Лена и Миша Лебедевы рано утром уехали на скалы, так что я неспешно собираю снаряжение для восхождения, получаю консультации от уже знатоков района — знаю я эти «да там траншея, никуда не денешься, снаряжение не нужно, какие беседки? — панама от солнца…». Так, кошки, беседка, пара карабинов, зажим, ледоруб — мало ли что встретится на маршруте, тем более что я иду без партнеров. Палатка, карримат, спальник для ночевки на плато, да, не забыть горелку, кастрюльку, немного продуктов.

Восхождение на Мон Блан обычно проходит по двум путям. Если смотреть из долины Шамони, один, более простой, идет по правому гребню через хижину Гутэ (Aiguille du Gouter, Gouter hut). По европейской классификации это PD , что соответствует примерно нашей двойке или восхождению на Эльбрус по простейшему пути. В этом году из-за небывалой жары в Европе в горах сильно потаял снег и камни, обычно прочно закрытые снегом, скованные льдом, падали в самых неожиданных местах. Подход к ребру Гутэ проходит под осыпным кулуаром, и этим летом с него с регулярностью электричек сыпали камни и вначале августа в этом кулуаре погибло четыре человека. Мэр Шамони настоятельно не рекомендовал восхождение по этому маршруту, и в центре гидов Шамони нам сказали, что на тропе подхода к хижине Гуте поставлен жандармский пост (интересно, какие меры жандармы предпринимают к нарушителям их указаний? Угрожают пистолет и одевают наручники?).

Другой путь, более сложный, идет от станции канатной дороги Aiguille du Midi через две вершины Mont Blanc du Tacul и Mont Maudit (проклятая вершина). Сложность этого маршрута PD+ в этом году из-за интенсивного таяния снегов усугубилась тем, что снежные мостики через ледовые трещины местами обвалились и их преодоление представляет дополнительную трудность. Но тут канатная дорога сильно экономит время.

После обеда подъемник уже поднимает меня на Агюль дю Миди. Это, конечно, издержки западной цивилизации, вместо пешего подъема, постепенной аклиматизации, адаптации к пониженному давлению, за полчаса и 34 Евро с одной пересадкой ты поднимаешься на высоту 3800 метров. Последний участок подъема необычайно впечатляющий — подъем почти на полтора километра без единой промежуточной опоры.

Кажется, кабина висит на тоненьком, таком ненадежном канатике, проносясь над ужасающей глубиной. Долина все расширяется, уже все Шамони можно окинуть одним взглядом, видны соседние деревеньки, поднимаются дальние хребты, появляются новые горизонты. Вот уже приблизились скалы (да тут вполне шестерочные маршруты и эти знаменитые шамонийские трещины), вагончик замедляется и вот мы уже на конечной станции канатки. В шортах и футболке холодно, хорошо, что я оставил сверху полартексовую куртку, можно утеплиться.Буддийские монахи в их оранжевых балахонах чувствуют себя явно неуютно. Переходы вырублены в скалах, и только заглянув в щель в деревянном настиле мостика видишь, что ходишь над бездной.

Перед площадкой выхода во внешний мир загородка с надписью — далее требуется альпинистское снаряжение, и за свою безопасность ты отвечаешь сам.

Спуск на снежное плато достаточно прост, но требует осторожности — крайне неприятны протаявшие снежные мостики над темнеющими глубиной ледовыми разрывами. В этом году на плато достаточно пусто — всего пяток палаток. В прошлые годы была проблема найти место для ночевки, количество палаток в выходные исчислялось десятками. С плато можно совершать восхождения не только на Мон Блан по всем мыслимым и немыслимым путям, но здесь же расположен высотный скальный полигон — с высоты 3600 поднимаются очень крутые скалы, которые выводят скалолазов к конечной станции подъемной дороги. Удобный подход (от палатки пять минут до начала сложных маршрутов), теплые скалы южной ориентации, достаточная протяженность маршрутов и их большая для западной Европы абсолютная высота делают этот скальный полигон очень популярным среди европейских скалолазов. Но в этом экстремальном году постоянные известия о камнепадах, обвалах на ранее безопасных маршрутах, информация об ставших потенциально опасных маршрутах резко уменьшили количество восходителей в Шамони.

Хорошо известно, что организм обладает высотной памятью, тренировки, предыдущие восхождения оставляют свой след, и даже через несколько лет ты переносишь пониженное давление, это палящее невидимое солнце, этот недостаток кислорода куда легче. И действительно, ночевка на высоте 3600 и ни головной боли, ни отсутствия аппетита…

Ну, на отсутствие аппетита мы вообще никогда не жаловались. Правда утром из-за ночного холода горелка отказалась давать газ, заготовленная с вечера вода, конечно, замерзла… Ни тебе каши, столь любимой в наших альпинистских лагерях, ни горячего чая. Так что сборы утром были недолги, и я ограничился парой глотков холодной воды. Вечером на автомате, уже засыпая, я засунул в спальник полуторалитровую бутылку воды. Былой опыт не подвел. С вечера разложил в палатке верхнюю одежду, беседку, «фонарики», кошки, жаль, что электрического фонарика у меня нет, так что утром пришлось все находить на ощупь, да и вышел из палатки я уже на рассвете, в пол пятого, когда можно различить тропу, протоптанную сотнями восходителей. На самом деле при подъеме рано утром снег замерзает настолько, что острые кошки в нем оставляют лишь слабозаметные следы, которые в утренних сумерках не увидишь, но при спуске после обеда снег оттаивает и раскисает и ты начинаешь сильно проваливаться, оставляя глубокие следа, на которые я и ориентируюсь сейчас.

По заведенной на Мон Блане традиции, выход на достаточно протяженное восхождение проходит очень рано в 1-3 ночи, что позволяет группам со слабой подготовкой вернуться в хижину засветло. Мимо моей палатки всю ночь проходили группы восходителей, и мне показалось, что их прошло не меньше дивизии, но оказалось, на Мон Блане я встретил всего групп шесть.

Интересно, куда делись остальные? Или они просто ходили по кругу возле моей палатки всю ночь, мешая мне спать? На склоне фонарики восходителей смотрятся как новогодняя гирлянда…Пора выходить, последние огоньки затерялись в лабиринте ледопада, надеюсь, что первое ключевое место уже все прошли. По консультации на первом взлете к Мон Блан дю Текю разрыв в леднике нужно преодолевать только в одном месте по вертикальной ледовой стенке, где возможна очередь. Разрыв ледника вблизи смотрится весьма внушительно — нижняя часть даже нависает, но сверху провешена веревка с петлями для рук, так что особых проблем быть не должно. На середине стены висит альпинист. Обилие инструмента (а у него два ледоруба, зажим на веревке, за которую его вытаскивает напарник, петли на перильной веревке) только мешают ему и он надолго зависает на веревке, отдыхая. Через пятнадцать минут он исчезает за перегибом стенки и веревка перестает дергаться. Похоже поднялся наверх и добрался до пункта страховки. Пробую веревку — новая, ее недавно меняли, петли для рук весьма удобны. Два карабина для самостраховки — и вот я уже на верху стенки. Здесь я догоняю связку испанцев, это их замыкающий так долго висел на веревке и теперь старается отдышаться.

Вершина Мон Блан дю Текю остается недалеко слева, небольшой спуск и далее подъем на гребень Мон Мауди. Снег слепит миллиардами искорок под лучами солнца, он еще не начал таять и хорошо держит кошки. Выход на скальное ребро проходит по крутой ледовой стенке, но там также висит страховочная веревка с петлями для самостраховки. Ледовый склон выводит к скалам на гребне. Здесь на западной стороне гребня тень и особенно пронизывающий встречный ветер. Опять спуск по направлению к седловине перед последним взлетом к Мон Блану, оставляя вершину Мон Мауди слева. Путь проходит под непонятно на чем стоящими подтаявшими снежно-ледовыми глыбами, размерами с многоэтажный дом. Очень неприятное место, стараюсь побыстрее его пройти, здесь есть куда лететь и траверсировать склон приходится предельно осторожно, ко всему прочему высота дает себя знать — особо не побежишь.

Перемычка между Мон Мауди и Мон Бланом плоская и очень удобная для отдыха. Уже становится заметно теплее, можно немного раздеться, перекусить. Высота 4300. До вершины остается длинный снежно ледовый склон, местами весьма крутой. Вершина уже прячется в облаках, хотя на перемычке все освещено солнцем. Наиболее ранние восходители уже спускаются.

Две группы восходителей скрываются за перегибом склона и просто исчезают. Я их не встретил спускающимися с вершины — по-видимому, их забрал вертолет, который кружил над горой и садился на вершине. Еще час подъема и в 11 часов я стою на остром вершинном сугробе. Дальше все пути ведут вниз. Вершина традиционное место заслуженного отдыха и в снегу ногами сотен восходителей вытоптаны траншеи, в которых можно удобно посидеть. С интересом отмечаю, что среди валяющихся здесь пустых банок, обрывков упаковок нет ни одной на русском языке. Похоже, наши соотечественники сохраняют экологию Альп, унося свой мусор вниз. Свою банку язя в томатном соусе я унес вниз и потом увез в Москву в качестве сувенира, даже не открыв. Кусочек шоколада, пару глотков воды и можно спускаться.

В сплошных облаках главное не потерять правильное направление — можно спустится не в ту сторону, выйти на сбросы. В разрыве облаков вижу склон подъема, красные скалы, перемычку. Спуск по пути подъема проходит значительно быстрее -помогает сила тяжести. Еще два часа, ледовая стенка, спуск по веревке и я возвращаюсь к палатке. Теперь можно попить чаю, свернуть палатку, сложить рюкзак и начать длинный, нудный подъем к станции канатной дороги. Эти последние метры к цивилизации были наиболее изнуряющими. Сказались и плохой сон, и большие физические нагрузки, и высокий темп восхождения, и отсутствие должной акклиматизации. Тропа к станции канатки сегодня очень многолюдна, приходится расходиться на узкой тропе со встречными альпинистами, постоянно балансирую на крутом ледовом склоне. Вот и решетчатая калитка — вход на станцию. Прошло меньше суток, как я вышел из нее в мир гор, но как сильно изменился рельеф: подтаял и обрушился снежный мостик прямо возле станции и дорога сейчас идет по обходному пути. Вот и опять скальные коридоры, электрическое освещение, тепло. Снег, лед, пронизывающий ветер, острое чувство опасности одиночного хождения остались где-то вдали, в другой жизни. Ожидая вагончик канатки можно выпить пива, перекусить в уюте кафе.

Резкое снижение вагончика в глубину долины и через полчаса я опять стою на площади нижней станции подъемника. Опять зелень, цветы, летнее тепло, радостная беззаботность курорта. К моему удивлению на площади встречаю Валеру Бойко, который с рацией сидит и ждет меня. Ребята уже свернули лагерь, сложили вещи в машины и ждали только моего возвращения.

Конечно Шамони это Запад, но остается наша забота и тревога за тех кто на восхождениях. Ребята просто не могли уехать, не убедившись, что со мной все нормально. На поляне кемпинга прощаюсь с ребятами. Немного грустно, они уезжают в Швейцарию, потом через Германию и Польшу домой. Я сижу за столиком в опустевшем лагере, пью горячий чай, заботливо приготовленный для меня и смотрю на такой далекий сейчас Мон Блан. Завтра поезд увезет меня в Гренобль, закончена еще одна такая краткая вылазка в горы. Завтра меня ждет работа, закончен еще один сезон…

Виктор Ефимов,

Гренобль-Черноголовка, сентябрь-октябрь 2003

Сезон – 2005: информация к размышлению.

Сезон – 2005: информация к размышлению.

Уллу-Тау

Джайлык

 

 

 

 

 

Приближается летний альпинистский сезон. Любители гор наверняка уже обдумывают свои планы на лето. Хочу поделиться своими наблюдениями и размышлениями на этот счет. В последние годы альпинизм на Памире и Тянь-Шане практически сошел на нет, т.к. столкнулся с категориями трудности, которые не связаны ни с природой, ни с климатическими особенностями гор. Я имею в виду те опасности, которые связаны с провокациями и террором бандитских групп. По этой причине последние годы я езжу только на Кавказ. Более конкретно, в одно превосходное место, которое называется ущелье Адыр-су (Центральный Кавказ, Приэльбрусье). А еще более конкретно – в альплагерь Уллу-тау.
От шоссе, идущего из Нальчика вдоль Баксанской долины, в районе балкарского селения Верхний Баксан влево уходит дорога к ущелью Адыр-су. Однако, чтобы встать на дорогу, идущую вдоль ущелья, надо подняться на Докторский перевал. Можно пешком, можно на подъемнике. Если пешком, да еще с хорошим рюкзаком за плечами, то сразу же начинаешь активно акклиматизироваться. До альплагеря также можно идти пешком по дороге, это всего лишь примерно 15 км. Однако многие предпочитают транспорт.
На Кавказе альплагерь Уллу-тау — самый высокогорный, он находится на высоте более 2-х тысяч метров. Здесь еще растут сосны, а сразу же за лагерем начинаются безлесные склоны – зона альпийских лугов. Еще чуть выше – ледники, над ними гордые красавицы – вершины.
Я был заинтересованным наблюдателем картины перемен в нашем альпинизме, которая происходила на моих глазах после крушения советского строя. Поначалу эта картина была удручающей! Финансируемый советскими профсоюзами массовый альпинизм в одночасье перестал существовать. Альпинистские базы практически замерли, а многие просто умерли и мертвы до сих пор. Вплоть до конца 90-х годов желающих, а главное – могущих себе позволить приехать в горы, были единицы, в лучшем случае — десятки. Как раз на это время пришлись и перемены в методах обучения молодых альпинистов искусству ходить и жить в горах. Но вот, с начала нового столетия появилась явная тенденция роста. На примере альплагеря Уллу-тау я наблюдал, как от года к году стало увеличиваться число людей, которые желают и могут посетить мир гор. Чтобы не быть голословным, привожу в табличке статистику, которую мне любезно предоставил мой старый друг – начальник учебной части альплагеря Уллу-тау, Юрий Иванович Порохня.

Кстати сказать, Ю.И. Порохня относится к тем «начучам», которые не любят, когда участники подолгу засиживаются в лагере. Зато тем, кто стремится выйти на восхождение – зеленая улица. Сильная группа за смену (20 дней) может пройти путь от новичков до полного 3-го разряда. К примеру, в прошлом сезоне я был инструктором в группе новичков, которые за смену не только выполнили 3-й разряд, причем одно из восхождений совершили на Западную вершину Эльбруса, но и сделали «задел» на 2-й разряд, прошли маршрут 3а к/т на вершину Лацга.
Так что, друзья мои, думайте сами, решайте сами, но я вам рекомендую ехать на Кавказ, выбрать ущелье Адыр-су и альплагерь Уллу-тау. Я обращаюсь не только к новичкам. Для опытных альпинистов там тоже найдутся хорошие вершины и красивые маршруты. К тому же, в этом году в лагере будет работать школа инструкторов альпинизма. Для второразрядников возможно еще не поздно попытаться попасть в эту школу.

 

Чегет-Тау-Чана

Вершина МНР

 

 

 

 

 

Василий Кобяков

Западный Каракорум. Ущелье Яшкук. 2005 год.

Западный Каракорум. Ущелье Яшкук. 2005 год.

Летом 2005 года состоялась наша экспедиция в один из отдаленных районов Западного Каракорума. До сих пор район ледника Яшкук посетила всего одна японская экспедиция. Высшая точка — вершина Кампир Диор, 7143 м. Имеется целый ряд вершин высотой более 6000 м.

Руководителем и главным организатором экспедиции выступил Лев Иоффе, профессор университета Rutgers в New Jersey. Участники: Дима Березин, также проживающий в Америке, москвичи Юрий Сойфер и Алексей Пащенко и жители Черноголовки Елена и Михаил Лебедевы.

Определяя перед отъездом цели экспедиции, мы думали, что из того обилия объектов для восхождения, которые представлены на карте, легко найдем хотя бы одну достаточно высокую гору с простым снежно-ледовым гребнем или, если повезет, безопасной ледовой стеной. Но все оказалось не так просто. На месте выяснилось, что большинство доступных из нашего базового лагеря вершин имеет очень грозный вид. Крутизна и северная экспозиция стали причиной образования на склонах большого числа висячих ледников, а своеобразные погодные условия — жаркое солнце и частые, обильные снегопады — делают опасность ледовых обвалов и снежных лавин практически повсеместной. В итоге мы остановили свой выбор на вершине Памри, 7016 м,на которую снизу ведет достаточно пологий снежно-ледовый гребень. На эту вершину ранее был пройден маршрут с юга, с ледника Батура (см. (Карту).

Осуществить наш план восхождения, к сожалению, не удалось. Причин несколько. Удаленность вершины от базового лагеря не давала эффективно использовать короткие (не более 3-4 дней) периоды хорошей погоды. Верхняя часть гребня оказалась довольно сложной, со скальными участками и снежными карнизами. Дойдя до начала этой части маршрута (высота около 6500 м) мы не решились продолжить восхождение при снегопаде и плохой видимости.

Эта неудача не смогла кардинально повлиять на то общее благоприятное впечатление, которое осталось от нашего пребывания в этих прекрасных местах. Горы, где еще не ступала нога человека. Величественные вершины с отвесными стенами. Мягкий, теплый климат — наш базовый лагерь (высота 4050 м) был расположен на цветущей поляне. Очень радушное, приятное в общении местное население. Хочется побывать там еще раз.

Фотографии Д.Березина, Л. Иоффе, А. Пащенко и Ю.Сойфера.

Равалпинди, улица

Равалпинди, рынок

 

 

 

 

 

Слияние могучих рек - Инда и Хунзы.

Karakorum Highway, река Инд.

 

 

 

 

 

Селение Сот, погрузка на джипы.

Дорога из селения Сот к устью ледника Яшкук.

 

 

 

 

 

Носильщики....

и участники.

 

 

 

 

 

Путь к б.л. занял 2 дня.

Ледник Яшкук.

 

 

 

 

Базовый лагерь, вид сверху.

Базовый лагерь.

 

 

 

 

 

 

Душ.

Лев в базовом лагере.

 

 

 

 

 

 

Кампир Диор, 7143м - высшая точка района.

Ледник Яшкук.

 

 

 

Панорама верховьев ледника Яшкук.

Панорама верховьев ледника Восточный Яшкук. Вершины Памри, Кампир Диор 2, Кампир Диор 1.

 

 

 

 

 

 

Ледник Восточный Яшкук. Подход к ABC

Ледник Восточный Яшкук.Ледопад.

 

 

 

 

 

 

Вид маршрута с ниткой пройденной части.

Нижняя часть маршрута.

 

 

 

 

 

 

К началу маршрута. Высота 5000 м

Начало маршрута, вид сверху.

 

 

 

 

 

Лагерь 1, высота 5900 м. Вид на юго-запад.

Лагерь 1, вид на северо-восток .

 

 

 

 

 

 

Лагерь 1, непогода.

Выход из лагеря 1

 

 

 

 

Кампир Диор 2.

Лев на высоте 6000 м.

 

 

 

 

 

 

Лагерь 2, высота 6400.

Высота 6500 м, панорама запад - север.

 

 

 

 

 

Высота 6500 м, непройденный гребень на вершину Памри.

После спуска. Лавины.

 

 

 

 

 

 

Прощание.

 

 

 

 

 

 

Крым 2008

КРЫМ 2008

Любое дело с чего-то начинается, а хорошее дело начинается с хороших людей. Благодаря им и случаются маленькие-большие чудеса. Нашими героями были все мы, ну конечно во главе с дядей Мишей …УРА!!!

 

 

2 ноября

Звонок будильника…Ну почему же он звонит в такую рань, да еще в воскресенье? В углу комнаты стоит собранный рюкзак, а это значит, что я куда-то еду и память, потихоньку просыпаясь ото сна, начинает рисовать красивые картинки и какое-то слово, вот-вот, оно уже рядом. Ой, К…Р…Ы…М…

***

Рюкзак на плечо и в дорогу,
Мой друг, потерпи немного.
Нелегким бывает путь,
Но сможем потом отдохнуть.
Потом ты не будешь жалеть,
О том, что пришлось потерпеть.
Так, что давай собирайся
И дома не оста

Скрип колес, первые рывки и наш поезд поехал туда, куда как неудивительно нам по пути. На лицах друзей и наших соседей по вагону наконец-то появились улыбки, сменившие до этого серьезные лица. И самое первое, за что все берутся после этого – это, конечно же, надо поесть. Ура обжорству, так как если в поезде не найти другого полезного занятия, можно съесть недельную норму за один день. Но нам то всегда есть чем заняться, свято дело – это поприкалываться над дивчинами, поиграть на гитаре, обсудить проблемы мирового масштаба и еще есть реальный шанс разок в жизни выспаться. С нашим коллективом этот номер не проходит…

3 ноября

“Какая, какая станция? А, Белгород, ну и ладно”, — подумал я. Оказалось еще как не ладно, а Белгород привет и не просто привет, а такой, с сильным рукопожатием, которое не разжималось аж целые сутки. Белгород как встретил нас не очень дружелюбно, так и принимал какой-то пасмурной и холодной погодой. Конечно, каждый из нас теперь имеет суточный стаж проживания на Белгородском вокзале, немного знает этот город, его кинотеатр и пиццерию. Но, у каждого свое оно – мнение об этом дне… Мы же знали, что самое главное еще впереди…КРЫМ!!!

***

Что видим мы, закрыв глаза?
Моря, просторы и леса,
Вершины гор, маршруты наши
И то, что сердцу всего краше…

А это ласковый рассвет,
А это неба синий цвет,
А это воздуха движенье
И теплых ветров дуновенье.

Морские волны и приливы,
Гор необъятные массивы.
Нас окружают день за днем,
Туда сейчас мы и “идем”…

4 ноября

Привет Симферополь! Да, Симферопольский Макдак не избежал нашего нашествия, но вроде бы устоял. И основным нашим пунктом назначения был пгт. Никита, мало того, что до Ялты рукой подать, так и само по себе место обалденно красивое.

***

На море можно любоваться, а если хочешь – искупаться,
Для магазина Магистраль, нам денег никаких не жаль.
Наш домик просто райский сад и горы рядом прям стоят,
Завидовать не надо нам, реально это все есть там…

Класс, мы на месте, многие уже здесь бывали, но от этого радости в их глазах не стало меньше, а немного даже и больше, ведь они реально осознавали, что их ждет, и это будущее их определенно радовало. Небольшой домик, окруженный собственным садиком, где вокруг и прямо над головой растет виноград, достаточно только потянуться рукой и желанная гроздь становится твоей добычей. Если пройти немного в глубь садика, то можно обнаружить дерево с грецкими орехами или с гранатами, но надо быть осторожными, так как они к ноябрю месяцу уже устают висеть на ветках и, так и норовят упасть кому-нибудь на голову.

Даром не теряя время, мы расположились в наших, пусть скромных, но вполне удобных апартаментах. Излюбленным местом общей тусовки была кухня. Ее 18 квадратных метров никогда не пустовали, так как надо было, как минимум, охранять холодильник от преждевременного проникновения проголодавшихся ляликов (лялик – в переводе с укр. — ребенок)…

“Все готовы?”, — дядя Миша осмотрел всех вокруг. На него смотрело одновременно 28 внимательных глазок. Кто – то с нетерпением во взоре, кто – то с понятным страхом. Тренировки тренировками, а путать уверенность с самоуверенностью, не надо. “Выходим”, — сказал дядя Миша и вышел первым за калитку.

Идти от нашего домика до маршрута в Никите примерно 10 минут. Так что вскоре мы были на месте. В первый день тренировок мы не стали совершать невероятных подвигов и лазать по сложным маршрутам, для начала надо привыкнуть руками к скале и “поставить” ноги.

***

Что помнить будем мы всю жизнь?
Когда нам друг кричал: «Держи”.
И мы держали, стиснув зубы,
Все в кровь, прокусывая губы.

И будем помнить, как руками,
За острые хватались камни.
Все без остатка отдавая
И миг триумфа приближая.

И как под проливным дождем,
Мы начинали свой подъем.
Скользили ноги и срывались,
Но мы до верху добирались…

Приятно наблюдать, как наши нежные и милые девушки с завидной легкостью и упорством, пролезают те маршруты, которые с трудом пролезаем даже мы – “сильная” часть нашей группы.

День прошел не зря, кто-то делал свои первые и довольно уверенные шаги по живым скалам, кто-то просто с удовольствием полазил по знакомым маршрутам, кто-то просто радовался окружающей красоте.

***

Красиво и очень приятно,
Что все это есть с нами рядом.
Лишь надо почувствовать сердцем
И нежно обнять своим взглядом…

Первый вечер в Крыму прошел довольно спокойно и мирно, просто все немного устали после первой тренировки и после дороги. При всем при этом раньше 23.00 никого уложить не удалось.

5 ноября

Эх, утром следующего дня состоялось купание в море, по этому на завтраке можно было наблюдать некоторые сияющие радостью и свежестью лица.

Программа дня была простая, молодежь тренировалась в лазании с нижней страховкой. Те же, кто лазает давно и уверенно, работали самостоятельно. Такие тренировочные дни начинались примерно с 9 утра и до темноты, т.е. где-то до 16.30, когда уже становилось тяжело различать не только зацепки на скалах, но и друг друга на расстоянии пару метров. Темнота спускалась очень быстро и несколько раз приходилось снимать трассы в темноте, с фонариками как-то образовалась нехватка и это занятие превратилось в очень непростое. Техника лазания сразу отходит на второй план и начинается пролезание трассы с применением различных альпинистский штучек.

***

Приходит вечер, тихо, незаметно,
И вроде бы пора ложиться спать.
Но, если начинаем мы играть,
То сну, пожалуй, нас уже не взять…

Когда в глазах сверкают огоньки,
И смех звучит, как мерный шум реки.
Когда ты видишь радостных людей,
Забудь про сон, к нам заходи скорей…

Такие вот у нас вечера. Еще часто звучит гитара в сочетании с красивыми девичьими и мужскими голосами. Петь мы тоже умеем. Это достойно оценили на вокзале в Белгороде, даже деньги давали…

6 ноября

Ура. Сегодня опять Никитские трассы, но силы можно уже не беречь, так как уже привыкли к камню, и впереди нас ждал день отдыха. Погода, правда, была пасмурная и иногда моросил дождик, а по мокрому камню лазать потяжелее. Но именно желание двигаться постоянно вперед и сегодня стать немного, а лучше много лучше, чем вчера, помогает нам даже в непростых условиях лазать…

А знаете ли вы, кто такой камнеглот? Еще нет? Тогда слушайте.

***

Добрый и милый камнеглот в крымских горах живет,
Он любит находить укромные местечки и наблюдать, как лазают человечки.
Он не хочет на свет вылезать, потому что боится вас напугать,
Хотя он реально красивый и милый, просто ему об этом надо сказать.

Он любит камешки глотать и своим хвостиком помахать,
Он детишек обожает и незаметно им помогает.
Его присутствие ощущается, когда у вас все получается,
Он горным ангелочком-хранителем называется…

Еще один день подошел к концу…

7 ноября

День отдыха, а значит спим немного дольше. Конечно, мы заранее решили, как его проведем.

Оказывается, в Ялте есть только один кинотеатр, небольшой, но довольно уютный. А чтобы до него дойти, необходимо пересечь весь город. Вот в его поисках нам удалось погулять по Ялте и полюбоваться этим городом. Одним словом – очень приятный городок. Конечно, мы не смогли пройти мимо рядов сувениров, и каждый смог там что-то найти для своих близких. Вот только приходилось за уши вытаскивать от туда нашу молодежь, хотя и сами мы там тоже нашли и приобрели много интересного.

Найдя все таки кинотеатр, мы определились с фильмом для просмотра – им стал “Мадагаскар 2 (на украинском языке)”. Украинский вариант перевода поразил нас и смешил в течение всего просмотра. Одно только выражение: “Цеж просто ляля”, — многого стоит, и вошло в наш словарный запас надолго. Мультяшка всем очень понравился.

После мы еще немного прогулялись, перекусили в Макдаке, в таком удовольствии мы не смогли отказать нашим ляликам и пора в обратный путь, так как денег уже на гуляния не осталось…

8 ноября

Зачем скалолазу каникулы,
Задумывался кто-нибудь?
А скалолазу каникулы,
Чтоб снова двинуть в путь.

 

Сегодня по плану Красный камень. Это небольшой массив, но несмотря на свой размер, популярен и известен. В этот день мы осилили трассы только основной стены Красного камня и то, не все. Многое поменялось по сравнению с трассами в Никите. Совсем другой рельеф, скалы здесь острее и выше. Непросто, но ведь мы этого и искали! В общем день был насыщен новыми впечатлениями, и подарил нам ещё по крупице бесценного опыта.

9 ноября

Хорошее и солнечное утро – предвестник удачного дня. Мы снова поехали на Красный камень, но сегодня нам предстояло попробовать свои силы на другой его стенке. Она носит название “холодильник”. И не спроста. Это западная часть красного камня и получается, что она большую часть светлого дня находится в тени, и лишь во второй половине дня получает свою порцию тепла, но это время довольно короткое. Нет, конечно, там не так уж и холодно, но по сравнению с другими сторонами разница есть.

Вся эта наша кухня лазания всегда приправлена кучей приколов, добрых слов и всякой другой всячиной. Вот к примеру, очень не простая трасса, называется “Пенка (туристическая)”. На этой трассе работают без страховки, необходимо поудобней устроиться на реальной туристической пенке, закрыть глаза и собственно все готово. Да, на самом деле можно просто спать. Прикол в том, что потом все подходят и рассказывают, кто что лазал, ну там кто-то трассу “Попугай”, кто-то “Привет Деда Мороза”, а можно сказать: “А я пролез трассу “Пенка”! Лез я ее целый час и без страховки”. Рассказываешь, как ты лез ее, как с одного бока переворачивался на другой, как Солнышко светило в глаза и этим очень мешало и добавляешь: “Ох, и хорошо же я подремал”. Только тут все всё понимают и улыбки на их лицах появляются, серьезные выражения растворяются. В таких вот красках и проходит день.

10 ноября

Предпоследний день нашего отдыха. По плану мы снова едем на Красный камень, продолжать его изучать. Но сегодня надо еще было съездить в Ялту, поменять немного денег на обратную дорогу и ,конечно же, надо посетить знаменитую ялтинскую кафэшку, а если получится, то и продуктовый ялтинский рынок…

Стена, по которой мы лазали в этот день, называется “Утюг”. Я точно не знаю почему, но ,говорят, что чем-то напоминает по форме. Но трассы на ней довольно интересные, есть и попроще и посложней, и покороче, и подлинней.

Кульминацией этого дня, стал финал конкурса “Нарисуй лучшего камнеглотика”.

Рисунков было много, а победитель выбирался независимым голосованием. Каждый расставлял всем рисункам, кроме своего, места от первого до последнего. По общей сумме мест и был выявлен победитель. Хотя, конечно, выбор был очень сложным, т.к. все творения были достойными. От всей души поздравляем Юлю с 1-м местом и лучшим рисунком!

11 ноября

Сегодня день отъезда. И в 14.00 по украинскому времени надо быть уже готовыми к выходу. Но сейчас всего 8.30, мы пьем кофе и собираемся еще немного полазать по Никитинским трассам…

***

Зачем живем, зачем мы дышим?
Куда идем, чего мы ищем?
Любви, покоя и уюта,
И можно потрудней маршруты.

Со стороны узнать нас просто,
Не все из нас большого роста.
Но вечно лезем мы туда,
Куда никто и никогда…

А вот впечатления Панкратовой Светы о её первой поездке в Крым:
Крым — это воздух, смешанный с фотонами света и энергией моря, которые отражаются практически везде даже в лицах людей. Эту приятную соль ощущаешь на поверхности Никитских скал, возвышающихся как будто гребень волны. Для человека, впервые увидевшего камни ТАКИХ размеров, впечатление осталось на всю жизнь. Теряющиеся в туманной дымке вершины скал кажутся мягкими и податливыми, что стоит только руку протянуть и ты достанешь до последнего крюка, но… за последним крюком новые зацепки и извороты маршрутов. Тысячи пальцев, хватаясь за «ручки» и «мизера», оставили частицу своего страха и отваги на глыбах, впитавшие все самое ценное, что есть в человеке — его желание жить! И эти скалы бессмертны… Красный камень холоден и величествен и одинок в своем превосходстве. Сероватый сектор «Холодильник» норовит засыпать камнями и продирает колючим ветром, в то время как на «самолете» и «третьем полюсе» ты получаешь равномерный загар и дышишь морским воздухом. «Утюжок» по-детски наивен и непрост и удивляет такими трассами как «извращенец» и «сквозь тернии». Эта поездка — одно из чудесных приключений осени, где переплелись многие тропинки судеб. Детская непосредственность, юношеская энергетика и мудрость тренера — ядерная смесь, которая либо выматывает, либо заряжает, где я бы выбрала второе.

Авторы: Фадеев Павел, Панкратова Светлана
Редактор: Ткачева Ольга